Онлайн книга Твое сердце будет разбито. Книга 1 (СИ)

Ты моя подружка, играй свою роль на отлично. — Барс нагло похлопал меня по щеке, и я треснула его по руке. Пусть Вику свою хлопает! Хоть по щеке, хоть по заднице. Она у нее широкая, ему, наверное, нравится! А мы, колхозницы, скромно постоим в сторонке.

Видимо, в моих глазах было столько злости, что Барс опешил.

— Ты чего? — спросил он.

— Не трогай меня.

— Подумаешь, до лица дотронулся. Вообще-то, я тоже играю роль твоего парня.

— А с другими девчонками ты какую роль играешь? — прищурилась я. –

— Ты чего несешь, синеглазая? — склонил голову на бок Барс.

— У меня репетитор сегодня с двух до четырех, так что после школы я пойду к нему, а ты пойдешь нафиг, — вырвалось у меня.

— Я же сказал, не дерзи мне, — сквозь зубы проговорил Барс. Его взгляд потемнел, и мне стало не по себе. Боже, Полина, не говори с ним настолько дерзко, он же не в себе.

Едва я подумала об этом, как память подсунула вчерашнее воспоминание — как крепко Барс обнимал меня на берегу реки. И как нежность опаляла меня, будто пламя.

"— Я просто ставлю тебя в известность, — ответила я.

— Тогда после репетитора пойдешь со мной. И не обсуждается.

— Но…

— Закрой свой очаровательный ротик, — с ледяной улыбочкой посоветовал Барс. Но мне, конечно же, хотелось оставить последнее слово за собой.

— Вообще-то, я…

Он все равно не дал мне ответить — прижал к моим губам указательный палец, и провел по ним снизу вверх, глядя мне в глаза гипнотическим взглядом.

— У тебя красивые губы, — вдруг выдал Барсов.

— Если ты не заметил, они все еще не зажили, — хрипло ответила я.

— В этом вся прелесть.

Он склонился ко мне и зашептал:

— Когда целуешь разбитые губы, стараешься быть особенно нежным.

Я покраснела, вспоминая, каким нежным он действительно был. Но вместо того, чтобы оттаять, поманила его пальцем, вновь заставляя склониться, и зашептала на ухо, касаясь щекой его волос:

— Барсов, ты переигрываешь.

— Они так не думают, — ответил он весело, и я вдруг поняла, что на нас таращится весь класс. Даже Дилара с Лехой. И Малиновская, у которой на лице написаны и страх, и отвращение, и злость. Наверное, если бы Барс ушел из школы, она сжила бы меня со свету.

После уроков я действительно побежала к репетитору — благо, его дом находился в паре остановок от школы. Барсов сухо сказал, что будет ждать меня во дворе, и я лишь кивнула в ответ.