Онлайн книга Александра

Я встала и… Тут увидела Василия. Он оказывается тоже слушал колыбельную. Я приложила палец к губам. Тихо. Он кивнул мне. Мы вышли из этой комнаты, где спала княжна.

— Саш. Наступило время желаний. — Он обнял меня, его руки сразу оказались на моей попе. Я упёрлась ему в грудь ладошками.

— Нет, Василий, пока ещё не наступило. Мальчишек надо уложить.

Он обречённо вздохнул и отпустил меня.

— Хорошо, я понял.

— Вась, ничего ты не понял. Я просто уложу спать мальчишек. Потом вся в твоём распоряжении. И готова буду выполнить все твои желания.

— Правда? Саша не играй со мной.

— Правда, Василий. Я не собираюсь с тобой играть. Дай я мальчишек уложу спать, чтобы нам никто не мешал. Пожалуйста.

— Хорошо, Саша. Делай как знаешь.

Я видела в каком нетерпении был Великий Князь. Я сама была в нетерпении. У меня даже мои трусы намокли, как у течной суки. Я просто так реагировала на Василия. Да, я любила его, сильно любила. Даже сама призналась себе в этом. Он меня возбуждал. Я ничего не могла с собой сделать.

Мальчишкам я рассказывала сказку.

Жили-были дед да баба. И была у них Курочка Ряба.

Снесла курочка яичко, да не простое — золотое.

Дед бил — не разбил.

Баба била — не разбила.

А мышка бежала, хвостиком махнула, яичко упало и разбилось.

Плачет дед, плачет баба и говорит им Курочка Ряба:

— Не плачь, дед, не плачь, баба: снесу вам новое яичко не золотое, а простое!

Я говорила и поглядывала на Василия.

— Саша, ты лучшая. Благодарствую тебе.

— За что, Васенька?

— За дочь мою.

— Даша моя дочь. Это я обещала Соломонии. И я её никому не отдам. Загрызу любого, кто попытается отнять её от меня.

— Ты её любишь, как собственное дитя, которое рожала в муках?

— Да, Василий. Даша моя кровь и плоть. Я же тебе сказала, что убью за неё любого.

— Я понял это. За что моя тебе благодарность. Но как быть с пожеланием?

— Все твои пожелания сегодня исполнятся, Василий. Обещаю. Пошли.

Взяла его за руку и отвела в свою светёлку. Отпустила его. Потом просто взяла и сняла через голову свой сарафан. Скинула нательную рубашку. Осталась в одних трусиках. Василий, глядя на меня, задохнулся. Я взяла его за руку.

— Пойдём к ложу нашему, любимый.

Он пошёл за мной, как привязанный. Я стала расстёгивать его кафтан.