Онлайн книга Альянс врагов (СИ)

— она как бы невзначай трясет ключами с логотипом Мерседес перед носом консультанта и обернувшись указывает на, попавшего на глаза, Малфоя: — Они для моего парня — подарок. Не хотела бы его расстраивать.

Она видит, как постепенно меняется лицо девушки напротив и перспектива выручки в несколько тысяч пересиливает ее желание проучить грубую покупательницу.

Наконец, Гермиона избавляется от сорочек и торопится на выход. Последнее, что она видит у дверей магазина, как Драко вновь исчезает в примерочных, а Тео кивает ей поторапливая.

Она проделывает то же самое еще в нескольких магазинах и спешит к стоянке такси. Ее голова занята волнением, когда она садится в машину и называет необходимый адрес.

До квартиры Малфоя не больше двадцати минут и она не торопит водителя, но периодически смотрит на сумеречную дорогу позади машины и не видит преследования.

Такси останавливается у высотки отделанной красным кирпичом и бежевым камнем, когда она в очередной раз корит себя за мягкотелость.

Снова охраняемая территория, куда Гермиона попадает, зная необходимые коды, и лифт на верхний этаж, где расположился пентхаус Драко Малфоя.

«1955»

С мягким щелчком массивная деревянная дверь впускает девушку в просторные апартаменты ее бывшего врага и также мягко ограждает ее от внешнего мира. Сердцебиение медленно затихает, оставаясь за пределами нормы, а мозг посылает картинки из прошлого.

***

1998 год

— Нет, Гарри, я в порядке! — голос срывается на крик.

— Это ложь и ты прекрасно это знаешь. — спокойно продолжает настаивать на своем друг. — Возможно, никто из нас не в порядке.

— Но это вовсе не значит, что вы должны контролировать меня! — и уже намного тише добавляет: — Гарри, разве ты не считаешь, что я права? Ты правда как и Рон думаешь, что нужно упечь его в Азкабан на всю жизнь?

***

Это был первый звоночек, на который она закрыла глаза и сейчас жалела об этом.

Работа Министерства Магии оставляла желать лучшего и процессы над Пожирателями смерти проходили за закрытыми дверьми. Это объясняли необходимостью сдержать гнев и самосуд от простых волшебников, которые могли попасть в залы заседаний. Но уже после первых вердиктов стало понятно, что причина в другом.