Онлайн книга Антон Волков. Книги 1-4

Денисов тем временем разглядывал снятый с перебежчика пояс — широкую полосу брезента с завязками и вместительным карманом, в который была засунута пухлая черная папка из хорошо выделанной мягкой кожи. В том же кармане, поверх папки, лежали две гранаты, распиравшие брезент ребристыми боками. Осторожно вынув их, Александр Иванович достал папку, открыл блестящий латунный замочек. Внутри — пачки документов. Бросились в глаза распластанный орел со свастикой в хищных когтистых лапах и жирно отпечатанные типографским шрифтом грифы высшей секретности.

Резал глаза свет сильной лампы, звякали медицинские инструменты, тихо приговаривал начальник заставы:

— Надо его до города довезти, Таранин! Ты уж постарайся, милый, сделай все как надо.

Во дворе жалобно скулила служебная собака, иногда подвывая и повизгивая. Привлеченная светом, билась о стекло мохнатая ночная бабочка; мерно отсчитывали время ходики на стене.

Таранин выпрямился и повернулся к Денисову:

— Вас зовет, товарищ капитан.

Александр Иванович встал, не выпуская из рук тяжелого пояса, подошел, заглянул в лицо раненого — бледное, покрытое испариной, с запавшими темными глазами и спекшимися в сине-багровый ком губами.

— Мне нужен утренний поезд до Минска, — с польским акцентом прошелестел перебежчик.

— Бредит, — вздохнул готовивший для укола шприц Таранин.

Начальник заставы молча потянул его в сторону от стола.

— Могу предложить только верхнюю полку, — нагнувшись к раненому, ответил Денисов.

— Это… — пальцы правой руки перебежчика беспокойно зашевелились. — Где?

— Вот! — Денисов показал ему пояс.

Раненый удовлетворенно прикрыл глаза. Капитан хотел отойти, но неизвестный снова прошептал:

— Отдайте в Москву, «старому», очень важно.

Лицо его скривилось в гримасе боли, потом обмякло, рот приоткрылся.

— Фельдшер! — крикнул Денисов.

Подскочил Таранин со шприцем, отстранил Александра Ивановича, быстро протерев ваткой руку раненого, всадил иглу и ввел лекарство.

— Что?! — шагнул к нему начальник заставы."

"Таранин, не отвечая, пошел в угол, к шкафчику аптечки. Плечи его дрогнули.

— Все, — глухо сказал он.

Начальник заставы накрыл тело перебежчика простыней. Скорбно постоял над ним несколько секунд, а когда обернулся, увидел Денисова, расстегивавшего пуговицы на вороте гимнастерки.