Онлайн книга Слепая зона (СИ)

Готовя завтрак, я гадаю: это семейная жизнь началась или мы просто перебиваемся у меня до дедлайна?

Он заходит на кухню — и сразу ко мне. Обнимает со спины. Как будто не хватило ему ночи. Говорю:

— Ты все время молчишь. Меня это тревожит.

Он убирает волосы за левое плечо, наклоняется и целует правое. Воздух наполняется терпким ароматом закипающего в турке кофе. Варю покрепче. Иначе не проснемся.

Платон по-свойски прижимается. Он, я, режущий голод, недосып и кофе. Такой вот ассоциативный ряд у этих отношений.

— Я тебя все время хочу, — бурчит Платон, покусывая шею, что одновременно сексуально и щекотно.

Поэтому смеюсь.

— Опасаюсь ляпнуть лишнего, — отшучивается он.

— Как ты вообще? Готов?

У нас важный дедлайн. По своему первоначальному плану Смолин должен был увидеть меня сегодня второй раз в жизни.

— Конечно. — Он снова целует. — Мама придет на презентацию, не пугайся. Она привезет одежду.

— Оу.

— Давай, жги, — покорно позволяет Платон.

У меня из-за недосыпа истощение словарного запаса. Ночью, после пика удовольствия, чуть в любви не призналась, поэтому соглашаюсь, что молчать — хорошая идея.

— Мама переживет наш роман? — уточняю.

— Понятия не имею. Я пока не говорил ей.

— Ясненько.

— А ты своим рассказала? — интересуется он.

— Если я расскажу своим, мой брат будет здесь через два часа. И неважно, что самолет летит шесть! Тебе не поздоровится.

Платон хмыкает.

— Цыганская мафия, — подмечает радостно. — Круто.

Пока заканчиваю с завтраком, он отправляется в ближайший круглосуточный магазин за хлебом и молоком. Задерживается.

Омлет остывает, и я беру мобильник, чтобы поторопить. Пишу сообщение — ответа нет.

Машинально я подхожу к окну и вижу Платона недалеко от «Сильвии». Рядом его отец и механик — самый пожилой, но и самый шустрый среди Охотников, — Степан Матвеевич. Они втроем будто бы.

Глава 35

Игорь Смолин замечает меня в окне. Поднимаю руку и машу. Улыбаюсь широко, но он только хмурится. Надо же, выяснил, где я живу. Хотя, наверное, это не проблема — через Егора.

Отец Платона — тяжелый человек.

А может, это у меня судьба такая — не нравиться семьям избранников. Не наркоманка, не страшилище, работаю, с приданым — и все равно не ко двору.

Моя мама — настоящая таборная цыганка, родившаяся в семье, соблюдающей традиции.