Онлайн книга Бастарды

Потом, спохватившись, взглянул на мастера.

– Мне нужно побыть одному. Нам.

Кузнец понимающе кивнул и сделал знак подмастерьям. Потом, помолчав, негромко усмехнулся:

– Только не забудь, что он может быть сыт смазкой, а тебе не мешает подкрепить силы.

– Не забуду, мастер, – улыбнулся Ал-Тор и, повернувшись, направился к берегу ручья."

"Медленно бредя вдоль быстрого потока, он расслабился и позволил мечу проникнуть в свое сознание. Это было странно и страшно. Вместе с проникновением в свое сознание он сам проник в память клинка и понял, о чем говорил кузнец.

Он видел, как рождался тот, первый клинок. Как пел над наковальней мастер-повитуха, как тяжелый молот опускался на тело старого меча, придавая ему форму. Как могучий, суровый воин взял его в руки и, взмахнув, погрузил раскаленный клинок в грудь пленного врага, закаливая черную бронзу.

Раз за разом, день за днем пролетали перед его внутренним взором, и с каждой победой, с каждой схваткой он становился все сильнее, набираясь опыта и знаний.

Наконец, Ал-Тор вынырнул из этой бездны и, устало проведя ладонью по лицу, присел на камень. Клинок молчал. Тишину нарушало только журчание ручья.

– Как меня зовут? – неожиданно спросил клинок.

– Зовут? Я думал, ты мне это скажешь.

– Нет. Имя мечу всегда давал воин.

– А какое ты хотел бы имя?

– Не знаю. Наверное, оно должно означать что-то и из той, и из этой жизни?

– Наверное, – согласно кивнул юноша.

– Это верно, – тихо согласился новорожденный клинок.

Всю дорогу до дома они молчали, обдумывая каждый свое и понимая, что им многое предстоит сделать и еще больше понять. Мальчишка-подмастерье, оставленный кузнецом с заданием наблюдать за воином и позвать мастера, если что-то пойдет не так, увидел медленно бредущего юношу и помчался к мастеру сообщить, что воин и его новый меч возвращаются.

– Познакомились, – утвердительно прогудел он.

Ал-Тор удивленно посмотрел на мастера и молча кивнул. Улыбнувшись, кузнец хлопнул его по плечу и жестом указал на дом, приглашая войти.

Пройдя в комнату, юноша медленно опустился на скамью и вопросительно посмотрел на кузнеца.