Онлайн книга Бегущая могила (ЛП)

— Жила-была житейская, материалистическая женщина, которая вышла замуж с единственной целью — жить так, как в мире мыльных пузырей считается полноценной, успешной жизнью.

— Мы можем задавать вопросы? — перебил Амандип Сингх.

Робин сразу почувствовала напряжение среди постоянных членов церкви.

— Обычно я принимаю вопросы в конце чтения, — холодно сказала Мазу. — ты хотел спросить, что такое “мир мыльных пузырей”?

— Да, — сказал Амандип.

— Сейчас все объяснится, — сказала Мазу с натянутой холодной улыбкой.

"— Мы иногда называем материалистический мир “миром мыльных пузырей”, поскольку его обитатели живут внутри пузыря, ориентированного на потребителя, одержимого статусом и эго. Владение — ключевой момент в этом мире: владение вещами и владение другими людьми, которые сводятся к плотским объектам. Тех, кто способен видеть за вульгарными, разноцветными стенами пузыря, считают странными, заблуждающимися, даже сумасшедшими. Однако стены пузыря очень хрупки.

Она была богатой женщиной, тщеславной и эгоистичной. Врачи делали ей операции на теле, чтобы подражать молодости, столь почитаемой в мире пузырей, живущем в страхе перед смертью и разложением. Она не имела детей по своей воле, боясь испортить свою идеальную фигуру, и скопила огромное состояние, не отдав ни копейки, довольствуясь жизнью в материальной легкости, которой завидовали другие обитатели пузыря.

Робин под молчаливым руководством Лин аккуратно складывала полые соломинки. Краем глаза она заметила, как беременная Ван массирует одну сторону своего набухшего живота.

— Болезнь Маргарет была связана с ложным “я”, — читала в книге Мазу. — Это “я”, которое жаждет внешнего подтверждения. Ее духовное “я” долгое время оставалось неухоженным и заброшенным. Ее пробуждение произошло после смерти мужа в результате того, что мир называет случайностью, но Всеобщая Гуманитарная Церковь признает частью вечного замысла.

Маргарет пришла послушать одну из моих лекций. Позже она сказала мне, что пришла, потому что ей нечем было заняться. Конечно, я прекрасно понимал, что люди часто посещают мои встречи только для того, чтобы испытать что-то новое, о чем можно поговорить на модных званых обедах. Но я никогда не презирал компанию богатых людей. Это уже само по себе является формой предрассудков.