Онлайн книга Бесспорное правосудие

Но какой смысл отправлять его в тюрьму. Там он только ожесточится. Если бы его защищала мисс Олдридж, брата бы оправдали. Она вытаскивала людей гораздо более виновных, чем Кенни, – убийц, насильников, мошенников в особо крупных размерах. Тем все сходило с рук. А Кенни никому не принес вреда, никого не обманул. Мягкий и добрый по природе, он даже насекомое не мог раздавить. И вот теперь он в тюрьме, и мать из-за агорафобии не может его навещать и от бабушки скрывает его арест, потому что та всегда ругала мать, которая, по ее словам, не умеет воспитывать детей.

Оба детектива не спорили с ней, слушали рассказ сочувственно. И она зачем-то стала рассказывать молодым людям и другие вещи, которые не имели к ней отношения, и знать их детективам было не обязательно. Валерия поведала ходящие в коллегии слухи об уходе мистера Лэнгтона и его возможном преемнике, а также о том, что мисс Олдридж была заинтересована в этом месте и в случае избрания собиралась многое в коллегии изменить.

– Как вы это узнали? – спросила инспектор Мискин.

"А как было не узнать! «Чемберс» – рассадник сплетен. Люди говорили прямо при ней. Слухи витали в самом воздухе, распространяясь чуть ли не мистическим образом. Она рассказала им о своей дружбе с семейством Нотон. Эту работу она получила благодаря Гарри Нотону, старшему клерку. Их семьи жили поблизости, и Валерия посещала одну с ними церковь. Когда в «Чемберс» открылась вакансия, она как раз искала работу, и мистер Нотон порекомендовал ее. Поначалу ее взяли на должность младшей машинистки, но после ухода на пенсию мисс Джастин, проработавшей в коллегии тридцать лет, Валерии предложили ее место, а работу младшей машинистки предложили временной сотруднице.

– Как вы думаете, если бы во главе «Чемберс» оказалась мисс Олдридж, назначила бы она вас секретарем? – задала вопрос инспектор Мискин.

– О нет. Не думаю. Особенно после всего случившегося. Мне кажется, она и Гарри хотела бы заменить современным менеджером, и тогда тот сам занялся бы подбором штата сотрудников.

Поразительно, как много она наболтала, однако были две вещи, о которых она не сказала ни слова.

Под конец Валерия, стараясь соблюсти достоинство и не расплакаться, сказала:

– Когда она не захотела помочь Кенни, я почувствовала к ней ненависть.