Онлайн книга Без вины преступница

Окунев двинулся за хозяином в гостиную. Уселись в добротные старые кресла, укутанные в бархатные чехлы. Жена Федорова тут же ушла на кухню и загремела посудой, намереваясь угостить гостя чаем с вишневым вареньем и маковыми плюшками.

– Итак, что вас привело, Георгий Михайлович? Можно я угадаю?

– Попробуйте, – улыбнулся Окунев.

Хозяин дома ему понравился. Спокойный, степенный, опрятный. И жена у него такая же. И дом хороший. Тепло, уютно, пирогами пахнет. У них вот с мамой все больше лекарствами.

– Недавно слышал в новостях, что погиб мой бывший коллега Иван Галкин, так? – Федоров дождался утвердительного кивка и продолжил: – Погиб при странных обстоятельствах, хотя репортер всячески убеждал телезрителей в обратном.

– А что вы видите в его смерти странного, Александр Иванович? Его сбила машина поблизости от ресторана в новогодний вечер. Может, просто праздновал, выпил лишнего, решил проветриться и попал под колеса какого-нибудь лихача.

– Возможно, – улыбнулся осторожно Федоров. – Но есть некоторые «но», Георгий! Первое: Иван ненавидел этот праздник. С тех самых пор, как он расстался с женой, потерял семью и сына, он ненавидел все праздники, Новый год особенно. Так что праздновать он его не мог никак. Да еще в ресторане!

– Почему нет?

– Он был очень скупой, Георгий. Паталогически жадный.

И Федоров тут же вспомнил, как Галкин не из экономии, нет, а из странного скопидомства никогда не покупал с ними за компанию свежие пирожки или беляши.

"– Но вот когда ему предлагали пирожки и беляши бесплатно, он забывал о здоровье и лопал их с удовольствием, – закончил Федоров. – Второе. Попасть по неосторожности под машину Иван мог, только если бы ослеп на оба глаза и оглох на оба уха. Он был по-звериному осторожен, Георгий. Я бы даже сказал, интуитивно осторожен. Его ведь намеренно переехали, так? Его ведь убили, я не ошибся?

– Так точно, – кивнул Окунев, уважительно прищелкнув языком.

– Что он там делал, Георгий? С кем-то встречался? Или за кем-то следил?

– Не могу знать, товарищ майор. – Окунев перешел вдруг на уставной порядок общения – наверное, из уважения к этому пожилому человеку, который щелкал, как орешки, то, над чем они бились неделями.