Онлайн книга Безжалостные клятвы

Их не открыли перед родстером, и Айрис сделала вывод: Дакр хотел, чтобы она подошла к парадной двери пешком.

– Подожду тебя здесь, – сказал Тобиас, припарковавшись на обочине.

Айрис кивнула и вышла из автомобиля. В самом деле, ворота открылись, как только она подошла к ним.

Девушка в одиночестве прошла по длинной подъездной дорожке, неся с собой только потрепанную матерчатую сумку и удивляясь, как во дворе пусто и тихо. Над безупречно подстриженными кустарниками не порхала ни одна птичка. Ни пчелы, ни стрекозы не перелетали с цветка на цветок.

Подняв руку, чтобы позвонить в звонок, она обнаружила, что ладони вспотели.

Позвонить она не успела – дверь открылась, и на пороге появился мистер Китт. Мужчина выглядел таким неухоженным, что она отшатнулась. Черные волосы казались сальными, глаза покраснели, и от него разило табачным дымом.

Айрис не заготовила приветствия, ошеломленная тем, что он сам открывает двери посетителям. Где его дворецкий? Где прислуга, которая, несомненно, есть в доме? Но через мгновение она все поняла.

– Входите, мисс Уинноу, – пригласил он.

– Спасибо, – сказала Айрис, но ее голос прозвучал слабо и легко потонул в огромной прихожей.

Как только дверь за ней закрылась, она увидела солдат, стоявших в тени. Только у входа их было семеро, вооруженных винтовками, а когда она пошла за мистером Киттом, насчитала в коридоре еще пятерых.

Особняк превратили в тайный военный лагерь.

– Чай подадут в гостиной, – сказал мистер Китт.

Айрис открыла рот и собралась спросить, где Роман, но удержалась. Она думала, что Китт вернулся на свой пост, как и говорил ей, но если Дакр был здесь, то ему нечего делать в подземном мире.

Может, поэтому он до сих пор ей не написал.

Может, с ним что-то случилось.

Когда она подошла к двери гостиной, пульс участился. Ноги ступали так нетвердо, словно на полу были сплошные кочки.

Дверь гостиной открылась."

"Прямо перед собой Айрис увидела Дакра. Бог сидел за длинным столом, на котором был сервирован чай. Их взгляды встретились и схлестнулись, словно под действием чар. Бог казался лишенным возраста, неподвластным времени изваянием, исполненным резкой и ужасающей красоты.