Онлайн книга Блондинка-рабыня

 — Пойдемте, Бренер: надо поскорее вернуться в комиссариат. Нельзя терять ни минуты.

Бренер обещал полицейским, что пришлет фургон и врача. Потом последовал за Феннером к его машине.

— Обо всем можно было догадаться, когда Мамаша Гриссон прибрала к рукам «Парадиз-клуб», — заявил Феннер, усаживаясь в машину и жестом приглашая Бренера занять место за рулем. — Мы должны были сразу догадаться, откуда у них взялись средства для открытия клуба — из выкупа Блэндиша!

— Мне хотелось бы знать, как вы пришли к такому выводу? — воскликнул Бренер, пораженный его проницательностью.

— Мамаша всем заявляла, что это Шульберг дал ей взаймы. А ведь Шульберг — известный укрыватель краденых денег. Он просто купил у них выкуп. Прежде чем они спустили Джонни, тот признался мне, что Гриссон и его банда были у него одновременно с Рили. Гриссоны узнали, что Рили похитил дочь Блэндиша, и они поняли: единственное место, куда могли увезти ее, — это хижина Джонни. Они появились здесь всей бандой, спустили Рили и обоих его сообщников и увезли девушку.

— А вы сможете доказать то, что так горячо утверждаете? Даже если мои парни откопают там Рили и остальных, это еще ни о чем не говорит. А теперь, когда Джонни мертв, у нас еще меньше шансов доказать, что их убили бандиты Гриссон.

— Совершенно точно.

— И что же вы думаете, супермен? — Бренер вел машину на большой скорости.

— Я думаю, что мисс Блэндиш прячут в «Парадиз-клубе», — с уверенностью заявил Феннер. И так как ошеломленный Бренер повернулся к нему, закричал:

— Смотрите, куда едете!

Бренер резко затормозил и остановил машину на обочине.

— Что это вы выдумали?

— Вы помните, что Дойл говорил вам о комнате на втором этаже, всегда запертой на ключ? Держу пари, девушка там.

— Мы должны немедленно в этом убедиться, — сказал Бренер, трогаясь с места.

— Вы думаете? — с сомнением протянул Феннер. — Этот клуб — настоящая крепость. Попытка войти туда силой займет слишком много времени. А когда попадем туда, мы найдем малышку мертвой или они запрячут ее куда-нибудь еще. Отец хочет видеть ее живой. Если мы тоже хотим увидеть ее живой и невредимой, нужно действовать очень осторожно.