Онлайн книга Агония

И ничего от воли не остается, становится она рыхлая, как трухлявое дерево.

— Помнишь, как мы познакомились? У тебя сейчас такие же глаза. Большие и испуганные.

— Тогда представь, что у нас с тобой сегодня первое свидание, — невесело усмехаюсь.

На миг между нами воцаряется молчание. Я не знаю, как сказать ему то, что я должна сказать. Как объяснить, что это не игра и не блажь.

— Регина, — сделав внушительный тон, говорит Вадим, так точно угадав мои мысли, будто я произнесла их вслух, — заявление в загсе, свадьба тридцатого декабря.

— У меня это все на лбу написано? — Меня ни капли не удивляет, что заявление Вадим не выбросил. Однако радости я тоже не испытываю.

— Да. И на лбу, и в глазах. Если ты думаешь, что твое депрессивное состояние никому не заметно, ты глубоко ошибаешься.

— Его трудно не заметить.

— Пойдем домой… обо всем и поговорим…

Мы идем домой, я глубоко дышу, набираясь смелости, как свежего воздуха, и, пока во мне живет эта принесенная с улицы сила, заявляю прямо с порога:

— Я не выйду за тебя замуж.

Смотрю Вадиму в лицо. В этот момент мне хочется пропасть и из этой комнаты, и из этой квартиры, и из жизни вообще, только бы не чувствовать его уязвленности. Тяжело делается до влажной испарины на висках, но держу его взгляд, зная, что отводить глаза нельзя.

— Совсем не выйдешь? — спрашивает Шамрай, сохраняя поразительное спокойствие.

— Вадик, я не шучу. Я серьезно.

— И я. Совсем не выйдешь или пока не выйдешь?

— Совсем."

"Он шагает ближе, медленно опускает руки мне на плечи и легонько сжимает их. Я смотрю в его глаза и не понимаю, что он собирается делать. Кричать будет? Или встряхнет?

Вадим разворачивает меня на сто восемьдесят градусов, ведет в гостиную и усаживает на диван, все так же придерживая за плечи.

— Тест-драйв не прошел? Опять недостоин? — смеется, снимая с себя пиджак и галстук.

Мне не то чтобы хочется видеть на его лице грусть, но откровенное веселье видеть тоже не очень приятно. Шамрай явно не принимает мои слова всерьез.

— Понимаю, — говорю не без горечи, — больные люди всегда смешны в глазах здоровых.