Онлайн книга Больше, чем страсть

Когда приперли к стенке, он сделает все, что угодно, но только не покорно сдастся!

На арене Даниил Казарин – за жизнь! И это очень весомое три!

И самое главное – Наденька Петрова! И это не четыре – это, пожалуй, гораздо больше! Потому что именно в эту ночь Казарин понял то, что она тогда ему сказала:

– …Ты не представляешь, что сейчас теряешь!

– Представляю, – ответил он. Шел вдоль стены и шептал: – Теперь представляю…

Потому что даже здесь, сейчас, сквозь затхлый запах сырой земли, перемешанной с запахом крови и пота, он чувствовал ее аромат, помнил пальцами ощущение ее бархатистой кожи и видел перед собой эти колдовские глаза, наполненные слезами, глядевшие на него с сожалением и любовью! И это, черт возьми, больше, чем простая мотивация, это жизненная, физическая потребность – выжить, найти ее и попросить прощения! И заграбастать в объятия, и брать до тех пор, пока они оба не потеряют сознания от переполняющего кайфа! Утонуть в ней и не дать больше сбежать!

Он вдруг оцарапал палец об острый камень, торчавший из стены.

Казарин остановился и осторожно принялся ощупывать находку. Здесь, в яме, темень стояла такая, что он не видел даже руки, поднесенной прямо к глазам. Пришлось полагаться только на тактильные чувства. Камень он расшатал, поковырял землю вокруг него пальцами и вытащил – тот оказался довольно большим, размером с ладонь, неровным и плоским, с одним заостренным концом, наподобие лезвия топора или маленькой лопаты.

Находка эта стала первой большой удачей Даниила – посланной небесами помощью и поддержкой.

Примеряя камень к руке, перекладывая так и эдак, приспосабливаясь к нему как к орудию, Казарин первым делом подумал, что, судя по тому, что он услышал из разговоров бандитов, удерживать его здесь собираются долго, значит, спать, есть и оправлять свои естественные потребности предстоит тут же – абстрактно назовем: в одном помещении. Хотелось бы не утонуть в собственных нечистотах и как-то облагородить свое длительное пребывание.

И он принялся копать выгребную яму у стены."

"Было больно – разбитые в драке пальцы отказывались сгибаться, колени ныли, ребра болели, как и все тело. Но через минут десять земляных работ Казарин уже полностью согрелся, через двадцать начала подсыхать одежда. Через полчаса он натянул на себя мокрый пиджак, чтобы высушить и его.

К утру Даниил остался совершенно без сил, и любое движение казалось ему подвигом.