Онлайн книга Больше, чем страсть

– Кто-нибудь здесь в переселение душ верит? – наблюдая за дочерью, поинтересовался Казарин. – Или будем считать это ярким проявлением генов?

– Обалдеть! – произнес Антон Илларионович, не отрываясь глядя на внучку.

А Глафира, постояв в приветствии, улыбнулась задорно и побежала к ним. Перелезла шустренько через барьер, подскочила к Даниилу и – ну уже никаких сил терпеть у нее не осталось! – выпалила с надеждой:

– Ну как, я вам понравилась? – И посмотрела благоговейно сначала на Стеллу Ивановну, а потом на Антона Илларионовича и расширила вопрос: – То есть у меня есть способности какие-то?

– Способности у тебя исключительные, – со всей серьезностью ответил ей Казарин-старший.

– Так что, ура? – Девочка посмотрела широко распахнутыми глазищами на отца.

– Еще какое ура, Глашуня, – кивнул Даниил и наконец открыл ей главную интригу. – Познакомься, Глафира, это твои бабушка и дедушка.

– Они же Архаровы, – пожав плечами, напомнила Глаша.

– Глаш, все дело в том, что ты тоже Архарова, – растолковал Даниил.

– Я-а-а? – указала она на себя ладошкой, совершенно обалдев от такой информации и чуть не заикаясь, покрутив головой от шока, напомнила: – Но ты же Казарин!

– Глашунь, я и Казарин, и Архаров. – Даниил протянул руку обнять ребенка.

Но девочка сделала шаг назад, смотрела на него обалдевшими, расширившимися от потрясения глазами, крутила головой и вдруг неожиданно расплакалась, переводя ошарашенный взгляд с одного лица на другое.

– Ну, иди, бабушка, – легонько подтолкнул мать под локоть Даниил, – успокаивай, я пока понятия не имею, как это делается, только учусь.

Стелла Ивановна шагнула к девочке, обняла ее, прижала к себе, отстранилась, не выпуская из объятий, что-то прошептала на ухо, потом вытерла слезки, стала что-то тихонько объяснять, посмотрела на мужа, и он, поняв с полуслова, шагнул к ним и обнял внучку с другого бока, тоже что-то ей сказал. Глаша перестала плакать, кивнула, шмыгнула носом…

– Ждем вас в фойе, – сказал Даниил поднявшему на него глаза отцу.

Положил на барьер Глашкин рюкзачок с ветровкой и ушел, оставив их втроем в этой нежной интимной радости узнавания.

– Ну что? – встретила его нетерпеливым измучившим вопросом троица, сидевшая за столиком."

"– Все, как я и говорил: Глашка совершенно уникально одаренный ребенок, редкий талант. – Казарин опустился на стул, чувствуя себя опустошенным.

– А где она? – осмотрелась по сторонам Надежда.

– Плачут и обнимаются с новообретенными бабушкой и дедом.