Онлайн книга Большое зло и мелкие пакости

Что-то с ним стряслось, не знаю.

Дина Больц с ним стряслась, подумал капитан Никоненко, а больше ничего такого с ним не стрясалось.

— Когда вы ему открыли, он был удивлен или испуган?

— Не знаю. Ну, удивился, конечно. Вы считаете, что это Вовка Сидорин стрелял в Маню и в домработницу ее подруги?

— Я пока ни в чем не уверен, Дмитрий Юрьевич. — Капитан помолчал. — У меня еще один вопрос.

— Пожалуйста.

— Это вы написали записку Дине Больц? Ну, о том, что она стала лучше, чем была, и ничего не замечает вокруг? Посмотри получше и так далее.

Никоненко смотрел очень внимательно. Потапов снял очки и положил поверх заячьей морды. Тонкая оправа негромко звякнула.

— Вы же знаете, что я, капитан. — Без очков он щурился, как крот из мультфильма. — Вы с самого начала знали. Вы тогда очень ловко заставили меня написать на бумажке телефоны и фамилию. Я потом думал, зачем вам это нужно, когда можно было спросить у охраны или у водителя, или в справочнике посмотреть.

— Что вы имели в виду, когда писали записку?

— Да ничего я не имел в виду. Просто так. Школа. Детство. Все в Дину были влюблены, а Вовка до сих пор влюблен. Я и написал, чтобы она обратила на него внимание. Потянуло меня на школьные игры в любовь, только и всего.

Ну да: Его потянуло, а капитан на этом столько времени потерял.

— А потом что случилось?

Потапов засмеялся.

— Потом мне стало неловко. Я сидел в президиуме и думал, что зря я это написал. Дина человек сложный, истолковала бы это как-нибудь не так, пришлось бы потом отношения выяснять.

— В каком смысле не так?

— В том, что я не собирался снова за ней ухаживать! — сказал Потапов нетерпеливо. — А она могла решить, что я предлагаю ей именно это. Если бы сообразила, что записка от меня.

— Она бы сообразила, — заметил Никоненко.

— И я так решил. — Потапов надел очки, перестал щуриться и обрел прежний самоуверенный вид. — Мне этого не хотелось. В моей жизни полно женщин типа Дины Больц. Больше не хочу.

— И что?"

"— Когда у сцены началась толчея, я ящик тихонько за штору задвинул. Саша, охранник, ко мне вплотную стоял, и моих маневров никто не заметил. Я решил, что, если его с глаз убрать, Тамара про него точно забудет. Она и так, бедная, все время в туалет бегала. От нервов, как это моя мама называет. И точно забыла.

— Куда бегала? — переспросил Никоненко.

— В туалет. Не то чтобы я за ней следил, но она все время попадалась мне на глаза.