Онлайн книга Большое зло и мелкие пакости

Он теперь месяца три разговаривать будет без остановки. Объяснения объяснять.

— В первый раз у вас такая история?

— Ну конечно, в первый! Да он не собирался туда ехать, шеф-то! Никто и не готовился! И Сашка не бог-отец и не бог-сын! Что он там мог, в темноте и без подготовки?! А теперь одними объяснительными замордуют!..

— А шеф что? — тихо спросил Никоненко. — Трусит?

— Да кто его знает, — все так же не глядя на него, ответил охранник, — струсишь, когда в тебя ни с того ни с сего стрельнут!

— А может, он знает, с чего, шеф-то ваш?

— Наш шеф, — сказал охранник внушительно, — только и говорил, что охрана ему ни за каким чертом! Он вообще терпеть не может с охраной ездить.

Демократичный наш, подумал Никоненко про Потапова. Демократичный и доступный для простых людей, как дедушка Ленин. Вон как с врачом разговаривает! Того гляди, по щечке потреплет!..

Потапов врача трепать не стал, но руку ему пожал.

— Пойдемте в машину, — предложил он Никоненко издалека, — в машине уютней разговаривать, чем здесь.

— Куда вас отвезти? — спросил Потапов, когда они сели в “Мерседес”.

— Никуда, — сказал Никоненко, стараясь быть любезным, — семь скоро, а мне к восьми на работу.

Потапов покосился на него.

— И домой вы даже на час не заедете?

— Мне до дома как раз час ехать, — пояснил Никоненко.

— Понятно, — сказал министр. — Что вы хотите спросить?

Никоненко достал блокнот и написал цифру 1.

— Кто и когда сказал вам о встрече выпускников?

— Я не знаю, кто именно, но кто-то позвонил из школы, и помощник мне передал, что планируется встреча.

— Почему?

— Сам не знаю. Я работаю обычно часов до девяти, а сегодня… вчера то есть… ушел около семи. У меня почему-то кончились дела, — Потапов улыбнулся. — И я решил поехать. Все-таки пятнадцать лет прошло…

— А у кого можно уточнить, кто именно звонил из школы?

— У помощника.

— Вы приехали точно к семи?

— Я не смотрел на часы, но приехал, когда еще ничего не началось. На крыльце целая толпа стояла, никто еще не заходил внутрь. В вестибюле была Тамара с папкой. Моя одноклассница Тамара. Знаете, я когда ее увидел, пожалел, что приперся. Вы с ней уже разговаривали, с Тамарой Бориной?

— Она не Борина, а Селезнева, — поправил Никоненко, — разговаривал.