Онлайн книга Брат мужа

Он, чуть помедлив, кивает. Щурит глаза, внимательно и обстоятельно осматривая меня с ног до головы, словно выискивая подвох.

Но подвоха нет.

Я просто приняла ситуацию.

И теперь буду жить в новых обстоятельствах."

"— Я услышала, что тебе требуется куда-то… По делам. Ты мне просто скажи, когда тебе нужно будет. Мне неудобно, что ты все время с Севой… Это, в конце концов, неправильно, у тебя своя жизнь и я…

— Я свои дела решу сам, — говорит Иван, изучая мое лицо, — а вся моя жизнь сейчас тут. — Он медлит, а после добавляет веско, — рядом с братом.

Я больше не знаю, что сказать, потому просто киваю и прохожу в комнату, чтоб переодеться.

Слышу, как Иван продолжает разговаривать с Севой, что-то рассказывает ему, перемещается по периметру, гремит посудой на кухне. И чувствую себя лишней. Чужой.

Одеваюсь, торопливо закручиваю волосы в плотную шишку, ищу очки, собираю сумку. И все это время прислушиваюсь к движениям Ивана. Ловлю себя на том, что пытаюсь угадать, что он делает сейчас, и злобно себя одергиваю.

Совсем с ума сошла!

От злости делаю массу ненужных, резких движений и, в итоге, изо всех сил бьюсь мизинцем о ножку стула.

Это так больно и так неожиданно остро, что невольно вскрикиваю и с грохотом роняю проклятый стул на пол.

Дверь без стука открывается буквально через пару мгновений, Иван появляется на пороге, окидывает взглядом согнувшуюся в три погибели меня, подскакивает и одним движением поднимает на руки!

— Что? — тревожно басит он, — что такое? Упала? Ударилась? Что?

А я, задохнувшись от резкой смены положения, от того, что так неожиданно оказалась в его руках, настолько близко, толком не могу ничего сказать.

Иван смотрит на меня, изучает внимательно лицо, мокрые щеки, потому что слезы буквально брызнули из глаз от острой боли, и я не могу отвести взгляда от него.

Боль в пальце давно забыта, заторможенно наблюдаю, как бьется на виске синяя жилка, как сжимаются губы, чуть подрагивают ноздри. И темнеют глаза.

Это морок какой-то. Безумие.

В голове нон-стопом крутятся кадры вчерашнего.

Его приказной, жесткий тон, от которого мурашки по коже выступали.

— Открой глаза, Алина, — говорит он те же слова, что и вчера.

И я понимаю, что, оказывается, все это время я на него не смотрела! Нет!

У меня были закрыты глаза, зажмурены!

А все, что я видела… Это мои воспоминания. То, что в памяти намертво отпечаталось.

— Открой, — настаивает Иван, и я подчиняюсь.

Опять.