Онлайн книга Дракон коварный, одна штука

– Нежный, руки в ноги и за мной, – спокойно сказал политрук.

Желание объяснить, что я не Нежный, я благополучно проглотила.

Интересно, про «последнее предупреждение» – это серьёзно? Или просто речевой оборот?

На сборы ушло минут пять, после чего я с трудом потащилась вслед за Форгином. Когда лысый дошёл до лестницы и указал вверх, я застонала, но куда деваться? Пыхтя, затащила баул на второй этаж.

Там мы дошли до ближайшей двери, и политрук заявил, что мне выделили отдельную комнату. У меня глаза округлились.

– А… Э…

– То есть ты не рад? – делано удивился Форгин.

Я промолчала. Просто стояла и ещё не верила, а политрук ухмылялся.

– Привет гормонам, – клацнул зубами он. – За тобой, как понимаешь, должок.

Прозвучало неоднозначно, но догадалась я быстро:

– Жареной картошки?

– Слушай, а ты сообразительный! – восхитился собеседник.

Я неуверенно улыбнулась.

– Её ещё накопать нужно.

– Так накопай, – ответил Форгин. – Можешь даже завтра, а не сейчас.

Вот это точно была невероятная щедрость, и я заулыбалась во все тридцать два зуба.

– Всё, свободен, – Форгин махнул рукой и, повернувшись, пошёл дальше по коридору.

Он скрылся за следующей дверью. Там была ещё и третья, и я уже понимала, кто в той дальней комнате живёт.

Вопрос «а знает ли командир о гормональной болезни кадета Харринтера» возник слишком поздно, бежать за политруком и уточнять я не стала. Подумав, решила вообще не заморачиваться, а просто порадоваться своей удаче.

Вошла в комнату, которая оказалась маленькой, но уютной. Осмотрела мебель – кровать, стол, стул, тумбочка и узкий шкаф с казёнными вешалками.

Даже не санузел, а одни только удобства. Помещение полтора на полтора метра, унитаз у стенки, труба полотенцесушителя, лейка под потолком и дырка слива в полу.

Моё счастье прямо-таки зашкалило. И это всё мне? Серьёзно? Да я же… все отборы теперь пройду и не запыхаюсь!

Ну а если без шуток, то это потрясающе. Отличный финал напряжённого дня.

Рагар

Приняв душ и натянув пижамные штаны, я упал на стул и задумался. Признавать не хотелось, но я хорошо понимал, что зря взъелся на малька.

Нежный не виноват. Он вообще не имеет отношения к моей реакции, но что получилось, то получилось. Извиняться даже не подумаю. Пусть лучше он избегает вторых ярусов и вообще не попадается на глаза.

Помедитировав на эту мысль, я крепко зажмурился, выбрасывая Харринтера из головы, и потянулся к почтовой шкатулке.