Онлайн книга Будь моим

Более улыбчивым? Счастливым? Открытым и беззаботным? Это был бы другой Влад? Какой-то незнакомец? Без циничного холодка в глазах и кривоватых усмешек, от которых сердце всегда уходило в пятки…

То, что он бывает задницей, не раз выбивало меня из зоны комфорта, я рада и не рада тому, что он уже не сможет быть другим и он такой, какой есть. Мой.

— Может, тебе нужен аспирин, а не кофе? — спрашиваю его.

Он открывает холодильник и отрывисто бросает:

— Мне нужен кофе. Где у тебя молоко?

— Молока нет.

— А сахар? — переводит глаза с пустых полок на меня.

— Сахара тоже нет.

Проведя короткую инспекцию по моему телу и лицу, захлопывает дверь с кричащим раздражением.

Он явно встал не с той ноги. Глядя на то, как, включив кофемашину, он упирается кулаками в стол рядом с ней, чувствую упрямую потребность напомнить ему о том, что у нас уговор и у меня еще есть время.

Подойдя, прижимаюсь грудью к его спине и обнимаю руками талию, подстраиваясь под контуры напряженного тела. Кладу щеку между его лопаток и зажмуриваюсь.

Смыкаю веки с силой, вдыхая запах чистой кожи и наслаждаясь тем, какой Градский горячий, сильный и настоящий.

Он не двигается, а я спрашиваю:

— Теперь и я тебя раздражаю?

— Ты меня не раздражаешь. Просто через три часа мне нужно быть у клиента, и мне нужно как-то добраться до дома по семибалльным пробкам, чтобы переодеться.

— Спустись в метро… — предлагаю.

— Очень смешно.

Он сам усложнил себе маршрут. Мы оба это знаем. Это знание наполняет меня внутренней силой, которую я не хочу демонстрировать.

— Что ты скажешь Андрею, если он заявится ко мне сейчас?

Влад молчит. Его сопение я слышу даже за шумом кофемашины. Грудью чувствую, как его тело вбирает и выпускает кислород.

Да, чёрт возьми, его поступок был необдуманным!

Он из-за этого психует?!

— Скажу ему, что у его сестры очень красивая киска.

— А если серьезно?

— Что ты хочешь услышать? Я потеряю друга, вот что случится, если он заявится сюда сейчас.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мое горло парализует от понимания, что он лучше потеряет друга, чем сдастся. Мне больно, и я злюсь на эту жесткую правду, хриплым голосом спрашивая:

— А меня ты не боишься потерять?

— Арина… — угрожающе осаживает Градский.