Онлайн книга Бывшие. Соври, что любишь

Дамы уже чуть ли не прыгают на Максима, а тот явно в шоке от происходящего, все давно перестало напоминать наивный флирт. Никонов пытается успокоить разбушевавшихся шальных императриц и свалить от греха подальше, но не получается, потому что местные тигрицы вцепились в него как клешнями.

Мои нервы заканчиваются под гогот и неумелое пение, и я решаю ретироваться на кухню и найти хозяйку. По-хорошему, надо валить отсюда. Хватит, нагулялась. Попрощаюсь и уйду домой. Конечно, было бы здорово вызвать такси, но его тут не дождешься ночью, а моя машина осталась дома, так как я планировала выпивать.

Юлю нахожу на кухне моющей посуду.

— Юль… — зову ее с порога.

— Ой, Улька, как хорошо, что ты заглянула. Можешь принести из сарая огурцы соленые? А то мужики смели все, я не ожидала.

— Да, конечно, — принесу ей банку, попрощаюсь и уйду.

Больше мне тут делать нечего. На брачные игры бегемотов я насмотрелась вдоволь.

Участок Котовых я помню — провела тут много времени в подростковом возрасте.

Почти ничего не вижу, света откровенно не хватает, чтобы осветить всю площадь сарая.

Когда открывается, а затем с шумом захлопывается дверь, я дергаюсь и выпрямляюсь, пытаясь присмотреться к человеку, который зашел внутрь.

— Кто тут? — спрашиваю дрожащим голосом, потому что вижу, что это крупная, явно мужская фигура.

Глава 27

Ульяна

— Привет, Уль, — звучит усталое, а я, расслабившись, выдыхаю.

Хорошо, что это Максим, а не какой-нибудь пьяный друг Влада.

— Как у тебя получилось сбежать от них? — намекаю на дам, которые весь вечер вертелись вокруг моего бывшего.

— Не без труда, — тихо посмеивается Никонов.

— Понятно. Сюда зачем пришел? — переминаюсь с ноги на ногу.

— Поговорить хотел.

Закатываю глаза и отворачиваюсь, снова возвращаясь к поиску солений, но огурцы все никак не находятся.

— Не о чем нам с тобой разговаривать, Максим, — произношу это совершенно спокойно, без каких-либо намеков на скандал.

Слышу шорох и вижу, что Никонов подходит ближе.

— Есть, Ульяна, — настаивает на своем.

— О чем? О том, как ты наплел мне с три короба, навешал лапши на уши, а сам уехал из страны на двенадцать лет? К другой?

— А говоришь, не о чем. — Никто из нас не усмехается, разговор серьезный.