Онлайн книга Бывший папа. Любовь не лечится

- Назар, ты согласен? – жена поднимает искристый взгляд на меня. - Поможешь? – кивает на мой окаменелый кулак, а потом на высокий порог, который ей сложно преодолеть в инвалидном кресле самостоятельно."

"- Кхм-кхм, да… - часто дышу, надавливая на спинку и приподнимая передние маленькие колеса, а следом – основные большие. Вкатываю коляску в коридор. Плечом захлопываю за нами дверь. - Конечно, благодарю за приглашение, но...

- Останься, пожалуйста, - повернувшись, Надя накрывает мою кисть с побелевшими от напряжения костяшками своей аккуратной, прохладной ладонью.

- Какие люди, - нарушает паузу хриплый, грубый голос тестя. - Добрый вечер.

- Здравствуйте, Геннадий Андреевич.

Обмениваемся сухим, быстрым рукопожатием. Буравим друг друга взглядом. Он будто укоряет меня в чем-то, но я в упор не вижу своей вины ни перед ними, ни перед Надей. Впрочем, для родителей бывшей жены я, наверное, так и останусь нежеланным зятем.

- Мама, поможешь мне переодеться? – неловкую тишину разрывает Надя. – Я не могу пойти к сыну сразу после улицы.

Заметно, что Надя нервничает и суетится, пытаясь снизить градус напряжения, что зашкаливает и грозит большим взрывом. Не придумывает ничего лучше, кроме как занять каждого из нас делом и развести по разным углам воображаемого ринга. Прием срабатывает.

- Ладно, пойду найду для тебя что-нибудь, коль не брезгуешь, Богданов, - с сарказмом бросает тесть, когда Надя с матерью скрываются в комнате.

- Никогда не брезговал, - парирую спокойно.

- Подожди на кухне, - указывает рукой направление, хотя я и так помню планировку квартиры. - Присаживайся, располагайся, чувствуй себя, как дома. Вроде, не совсем чужой.

Развернувшись, шоркает в сторону спальни, а я скидываю мокрую куртку, вешаю на крючок, однако не спешу идти на кухню. Замираю в коридоре, будто пытаясь слиться с интерьером. Озираюсь, как вор.

Знаю, что квартира трехкомнатная. Взгляд устремляется в самую дальнюю дверь, плотно закрытую.

Больно. Мозг по-прежнему не может принять ситуацию. Ломается. Ноги машинально ведут меня прямо, пока я чуть ли не упираюсь лбом в деревянное полотно.

Перевожу дыхание. Из-за двери доносится детский плач.

Сын проснулся?

Его зов действует на меня гипнотизирующе.