Онлайн книга Черный человек

– Как вы думаете, зачем маатанам понадобился этот орилоун? Вернее, орилоуны в Солнечной системе?

– Скорее всего они забрали отсюда последних наблюдателей. Это значит, что все посещенные орилоуны мертвы и не способны быть Хранителями Пути, то есть станциями метро.

– А это, в свою очередь, означает, что Шаламов ушел из Системы другим путем.

Железовский промолчал.

«Индевор» завис на грани света и тьмы, колеблясь, нырять ему в черноту или не нырять.

– Программа введена, – весело предупредил пилот. – Вы готовы? Начинаем спуск.

– И все же мы должны проверить этот след, – пробормотал Ромашин, понимая, что довод неубедителен и идти вниз, на дно Большого темного пятна, где стоял когда-то последний мертвый орилоун, нет смысла..

– Мне говорили про вас, что вы флибустьер, Игнат, – рассмеялся вдруг Железовский, гулкий бас его заполнил, казалось, весь драккар. – Неужто дрогнули? Шаламов мог уйти и отсюда, пробился же он сквозь мертвого орилоуна на Землю, так что проверять след надо до конца.

Ромашин не ждал такого вопроса и ответил не сразу.

– Я ищу Шаламова с надеждой на его… возвращение. Я в долгу перед ним, и совесть моя неспокойна. Его надо вернуть и вылечить.

– Вы верите, что он излечим?

– Пожалуй… больше да, чем нет. А еще я верю Мальгину. Он единственный, кто поможет Даниилу вернуть человеческое «я».

Железовский хмыкнул.

– Мальгин? Что ж, может быть. Но у меня другое предложение: что, если попросить самих Вершителей вылечить Шаламова? А заодно и Лондона.

Ромашин не сразу нашелся, что ответить, он был огорошен.

– Ну вы и авантюрист!.. – проговорил он наконец. – Похлеще меня! Представляете, какая это задача?

– Мало того, я рассчитал варианты их поиска. Вернемся – обсудим."

"И вновь Ромашин не нашелся, что сказать, пораженный смелостью, даром предвидения и раскованностью мышления молодого математика.

– Я жду, коллеги, – нетерпеливо окликнул пассажиров Хузангай. – Вы что, не видите, как мустанг бьет копытом землю?

– Только довези нас обратно, – пробасил насмешливо Железовский, явно чтобы поддержать Ромашина. Он был молод и совсем скрывать свои чувства еще не научился.