Онлайн книга Черный человек

Не хочу утверждать, что он «черный человек», и все же Клим обладает неким «темным знанием», являющимся основой магии и колдовства – если использовать древние термины, обозначающие границы человеческого познания.

– Клим – колдун? – засмеялся Джума, но осекся, увидев неудовольствие на лице комиссара. – Простите, это от неожиданности, никогда не думал о нем, как о… маге. Но мой Ка[116] говорит мне, что вы ошибаетесь."

"– У вас еще будет время убедиться в этом. Не знаю, есть ли Ка у вас, но у Мальгина он в наличии, и не один.

– Ромашин?! Как может быть фактором дестабилизации бывший начальник службы безопасности?

– Вспомните прошедшие события: случай с погоней за Шаламовым на Маат, выстрел из «василиска» в Даниила, в результате чего личность «черного человека» возобладала над личностью Шаламова, потом эта неподготовленная атака на обрывок «сверхструны», в результате которой на Меркурии возникла «сфера Сабатини»… Этого мало? А к чему приведет упрямый поиск Ромашиным входа в орилоунское метро? Способен ли он сам оценить это после совета Лондона «не искать Шаламова, потому что поиск опасен»?

Джума молчал.

– Я не имею претензий к Ромашину как к человеку, он симпатичен мне, умен, энергичен и… не менее загадочен, чем Клим Мальгин.

– Ну, Мальгин ладно, а при чем тут Железовский? – помедлив, спросил окончательно сбитый с толку Джума.

– Поисками Шаламова они занимаются втроем. – Боянова дала понять, что время аудиенции истекло. – И это опасно. Для людей и всех нас в том числе. Я не призываю вас вести наблюдение за троицей, что-то предпринимать, анализировать, работать, одним словом, но, если возможно, просто побудьте с ними рядом, подстрахуйте Мальгина, помогите ему… чем – не знаю сама, советом, может быть, уважением, добрым отношением, готовностью помочь наконец.

Хан встретил прямой взгляд женщины и понял недосказанное. В душе угрюмо шевельнулся второй «я», скептик и пессимист, но Джума не дал ему возможности высказаться. Пробормотав слова прощания, он вышел из кабинета, унося в душе взгляд Бояновой, в котором сквозило сомнение в его способностях.

Разговор с Бояновой не принес ожидаемого облегчения, а пустые комнаты дома, заполненные тишиной и грустью, усугубили плохое настроение.