Онлайн книга Черный лис. Том 2

Даже не надевая очков, откуда-то она всё знала.

— Импланты, — шепотом ответила Любава, пока госпожа секретарь, уйдя в себя, что-то обсуждала с невидимым собеседником. А может, отдавала приказы, руководила сопротивлением… — Тётя пережила сложнейшую операцию на мозге. У неё была травма… В общем, заодно ей вживили в голову что-то вроде микрочипа.

— Киборг? — я вновь был удивлён.

Как-то вечером, за бокалом вина, Соболев показал мне одну забавную вещицу. Называется «матрёшка». Такая деревянная кукла — шкатулка. Открываешь — а в ней кукла поменьше, и так — до тех пор, пока самая маленькая матрёшка не станет величиной с горошину…

Мир Тикю напоминал мне такую шкатулку.

— Тётя не любит, когда о ней так говорят, — хитро улыбнулась Любава.

— Но за глаза её так называют буквально все, — кивнул Фудзи."

"Я вспомнил, как недолюбливал эту женщину Колян. Он утверждал, что у Мадам везде есть глаза. Он прекрасно знал о её возможностях.

Благодаря своему… апгрейду Салтыкова могла напрямую общаться с «мальчиками», подключаться к уличным видеокамерам, внедряться в компьютерные сети…

Она всеведуща, — благоговейно подумал я.

Мы мчались сквозь Москву на лимузине, который постоянно атаковали — с воздуха, с земли, и даже из канализационных люков.

Об этом я узнал чуть позже, а пока мы четверо сидели, накрепко пристёгнутые к противоперегрузочным креслам, чувствуя, как салон наклоняется в ту или другую сторону, подпрыгивает или проседает.

Иногда в ушах раздавался негромкий свист, временами барабанные перепонки закладывало наглухо — защитная система автомобиля успевала компенсировать всё, что насылал на нас изобретательный гений графа Бестужева.

— Чувствую себя макрелью в консервной банке, — пробормотал себе под нос Фудзи. Но Салтыкова услышала, хотя и сидела в данный момент в очках, просматривая гигабайты информации.

— В хорошо укреплённой консервной банке, — откликнулась она. — С отличными ходовыми качествами.

— Мы едем в Кремль? — спросил я.

Если подумать, резиденция государя была самым безопасным местом в стране.

— Кремль атакован, — ответила Салтыкова. — Красная площадь заблокирована войсками.

— Значит, переворот, — Принц Константин, мягко говоря, вовсе не прыгал от радости.

И я его понимаю: будучи подростком он пережил один переворот — и ничего хорошего о нём сказать не может.

— Переворот, — эхом откликнулась Любава. Лицо её сделалось строгим и чужим, в глазах поселилась взрослая грусть.