Онлайн книга Черный лис. Том 2

— Эй, чудовище! Ты как? Позвать медсестру?

— Не надо, — моё сознание уплывало всё дальше, и только внизу живота пульсировал неудобный комок. — Лучше помоги добраться до сортира.

— Я?..

— Не снимать же портки перед женщиной.

— Тоже верно.

Так я и жил. Выплывал из забытья, видел кого-нибудь из друзей, пытался подняться, спорил, даже ел — меня кормили куриным супом и пельменями. Название было смешное, но эти шарики мясного фарша, завёрнутые в тесто, оказались необыкновенно вкусными…

В забытьи меня преследовал Шива.

Но откуда-то я знал, что она — и есть Шива. И это было страшнее всего, потому что её я ни за что не смогу убить.

Кладенец мне помогал, как мог. Я чувствовал его незримое присутствие. Потоки Эфира омывали моё тело, но к самим ранам Артефакт подступиться не мог. Сплав свинца отравил мои клетки, лишил их способности восстанавливаться, и ни один сэнсэй не мог мне помочь.

Я не умирал, но и не жил. Любое движение вызывало болезненное клокотание в груди, а потом появлялись пятна крови… Бинты меняли дважды в день.

Белый Лотос отбыла в Ямато — тамошние дела требовали её присутствия.

Возле моей постели по-очереди дежурили князь, Фудзи, иногда — девушка Татьяна, бывшая стюардесса, теперь она занимала какое-то очень важное положение при Соболеве. Остальным князь Алексей не доверял.

И только одного человека я так ни разу и не увидел: Коляна.

Сначала я думал, что Соболев его отослал в наказание. Ведь это он отвечал за мою безопасность, и то, что в моей спальне оказались враги — прокол телохранителя.

Но по здравом размышлении я решил, что дело в другом. Князь Соболев — не такой человек, чтобы опуститься до столь некрасивой мести."

"Может, Колян тоже ранен? Или… Убит? Лёжа тогда на полу, я видел много ног в чёрных ботинках. Но принадлежали ли одни из них телохранителю?

В одно из дежурств князя я спросил о нём напрямую.

— Я действительно отослал Николая, — ответил Соболев. — Но не в наказание, а как бы это сказать, с миссией. Он ищет лекарство.

— Лекарство?

— Мы не можем исцелить тебя, внук, — он упорно называл меня внуком, и я уже смирился, и даже находил удовольствие в этом проявлении родственных чувств. — Твоё тело отторгает помощь целителей. Но и само тоже не желает регенерировать.