Онлайн книга Чёрный Рыцарь

Это что-то особенное, ее улыбка. В этом зеленом взгляде все еще видна боль, так много скрытой боли, что я знаю, что она не исцелится волшебным образом, но она все еще борется. Она все еще хочет улыбаться и быть нормальной. Она все еще отдает все свое сердце и втайне верит в магию, и, вероятно, именно поэтому она испытывает такую боль.

Эта боль теперь станет моей, как и все остальное в ней.

Я остаюсь, как гребаный идиот, еще долго после того, как она исчезает внутри.

После того, как я трахнул ее сегодня утром в душе, у меня был идеальный план провести день у нее между ног.

Поэтому я придумал план Б — целовать все ее тело, поклоняться ее рту, а затем перейти к ее киске.

Однако этот план может подождать до тех пор, пока она не получит то, в чем она нуждается после выписки из больницы — выйти на улицу, быть там и верить в уверенность, которую она медленно обретает, даже не осознавая этого.

Вот почему я предложил свидание.

Вот почему она вернулась домой — переодеться и забрать Кириана."

"Я захожу внутрь и наливаю себе чашку кофе. Я ищу под шкафом бутылку ликера, подойдет все, что угодно. Это не обязательно должна быть водка.

Даже виски.

Я захлопываю шкаф, вспомнив, что дорогой папочка запретил алкоголь дома. Я провожу рукой по бровям. Люди испытывают головные боли после похмелья; я же, когда не пью свой утренний «кофе».

— Никакого алкоголя. Привыкай к этому.

Папа стоит у лестницы. Впервые за все время в его словах нет настоящей злобы.

На нем пижама — это еще одно первое. Даже если это выходные, папа всегда находит ужин, благотворительность, поздний завтрак.

Каждый случай — это способ общения с людьми, а люди его специальность.

Просто не человек напротив него.

— Ты же знаешь, что я на самом деле держу заначку везде, верно? — я приподнимаю бровь. — Ахмед не может найти все.

— Я знаю. — он потирает челюсть. — Вот почему ты отправляешься на реабилитацию.

— Конечно, отец, — говорю я с сарказмом. — Я закончу любую программу, а затем вернусь, чтобы сделать то, в чем я хорош: разрушить твою карьеру.

— Разрушить мою карьеру? — он повторяет с тем же уровнем моего сарказма.