Онлайн книга Чужая Истинная для Ледяного дракона

Но в любом случае, если они перейдут к каким-то активным действиям, у меня будет повод их вышвырнуть из академии.

Я делаю взмах рукой, и дверь с грохотом распахивается. На пороге стоит комиссар Бертан, за его спиной двое в капюшонах и ещё несколько ищеек чуть дальше в приёмной. Перевожу взгляд на довольное лицо Анны и понимаю, что всё идёт по её сценарию, когда Бертан, вскинув руку, выкрикивает:

– Вот она! Схватить!

Глава 25.

Велл

– Что это значит? – холодно спрашивает Анна, отступая на шаг. – Кто вы такие?

– Эолия Рамис, вы арестованы, – со зловещим торжеством объявляет Бертан.

Мгновение не могу понять: они же должны были видеть Анну на сцене. Но потом до меня доходит: это я узнаю свою сестру, под каким бы слоем грима она ни маскировалась. А для ищеек в театре это была просто девушка, подходящая по приметам. Здесь же – единственная рыжая в том месте, на которое указал артефакт. Так или иначе они второй раз вместо Лии пытаются поймать Анну. Моя неуловимая сестра водит их за нос. И моя задача – ей подыграть.

– Основания? – вмешиваюсь я.

– А вы значит, не в курсе, господин ректор? Мне кажется, я вам всё ещё вчера объяснил. Но вы пошли против закона. На вашу Академию будет наложено взыскание за укрывательство девицы, принадлежащей шейху Ангильи. Правящая семья Аэртании не потерпит, чтобы из-за пришлого айсгардца отношения с Амиратом Ангилья оказались под угрозой.

– Полегче, комиссар, – хмыкаю я. – Пришлый айсгардец принадлежит к правящей семье своего королевства. И в данный момент вы ставите под угрозу отношения Аэртании и Айсгарда.

На физиономии комиссара отражаются сомнения. Но тем не менее он помнит, зачем пришёл и кто ему заплатил.

– Объяснюсь как-нибудь, – машет рукой Бертан. – Сейчас главное – вернуть шейху его собственность. Не думаю, что ваша семья одобрит вмешательство в дела чужого государства. Итак, Эолия Рамис, не усложняйте ситуацию бессмысленным сопротивлением."

"– Я не Эолия Рамис. И если вы немедленно не уберётесь отсюда, я вам устрою настоящий международный скандал.

– Она врёт, – глухо говорит один из капюшонов. – У неё и семьи-то нет. Дальние родственники, у которых она жила – мелкие торгаши – получили выкуп и с радостью избавились от обузы.

Я редко злюсь по-настоящему, но сейчас волна ярости захлёстывает сознание. Бедная моя девочка. Получается, те люди, которых Лия почитала почти как своих родителей, продали её как вещь, как залежалый товар.

Не понимаю, что задумала Анна, и, по-моему, уже не хочу понимать.