Онлайн книга Чужая роза (СИ)

— Еще чаю? — спросила я, желая прервать непонятный «допрос».

Чай в Ветерии могли себе позволить только очень богатые люди, но даже среди них большинство ограничивалось одной маленькой чашкой привозного напитка в день. А вот у герцога таких ограничений не было. Онлюбил чай и мог пить его и утром, и вечером, и даже ночью, и это лишний раз подтверждало богатство семьи Абьери.

— Нет, — покачал головой Форнезе, не выпуская меня из-под прицела пристального взгляда.

— Алессия, ты можешь идти, — отрывисто бросил Абьери и повернулся к другу.

В синих глазах мелькнула странная эмоция. То ли опасение, то ли тревога, я не успела разобрать. Герцог махнул рукой, прогоняя меня из комнаты, и я вынуждена была уйти, так и не узнав ничего полезного. Кроме, пожалуй, одного: того, что Абьери не понравился интерес, который проявил ко мне его друг. Что ж, мне он тоже не понравился, хотя определить, был ли во дворе именно Форнезе, я так и не смогла.

***

Когда я вернулась на кухню, Ноэлья была не одна.

— Отнесла? — посмотрела на меня Ноэлья, но я видела, что думает она совсем о другом.

— Да, ньора.

— Что ж, хорошо, — с отсутствующим видом кивнула старушка, а через минуту неожиданно спросила: — А что, Алессия, нравится тебе у нас?

— Да, ньора.

— Вот и я говорю, куда там этим столицам! В провинции и воздух свежее, и свобода слаще, да и работы немного, не то, что во дворце, верно?

Сейчас во взгляде Ноэльи не было ни капли былой отрешенности.

— Да, ньора.

Я присмотрелась к майрессе, пытаясь понять, куда она клонит. Не нравились мне неожиданно ласковый тон и странная нервозность Ноэльи.

— А хочешь здесь остаться? Я бы тебя на свое место подготовила.

На сморщенном лице ньоры появилась многообещающая улыбка.

— Простите, ньора Ноэлья, но мне надо вернуться в Навере.

— Подумай, как следует, Алессия, — не отставала Ноэлья, — со временем ты могла бы стать майрессой. Да и дочке твоей здесь понравится — у нас и молока вдосталь, и воздух чистый, и еда самая лучшая. Что еще ребенку нужно? Мы своих сыновей тут подняли, ни в чем они отказа не знали, и ты свою вырастишь.

Черные глаза уставились в мои с непонятной настойчивостью.