Онлайн книга Чужие степи — часть третья

И как только жёлтые лучи прорезали царящий здесь мрак, ощущение чего-то иррационального многократно усилилось. Ночь, темнота, пар изо рта, странные звуки вокруг. Всё это прилично давило на психику. А если начать думать про забитый трупами первый корпус — что я и сделал, — бодрить начинает совсем не по-детски.

Днём здесь всё как-то живо. — Шум ветра, шелест снега по крыше, голубиное воркование. Эхо шагов. Ночью же сторонние звуки притупляются, ты их не слышишь. Зато слышишь стук собственного сердца, чувствуешь биение крови, и жадно ловишь выхватываемые лучами фонарей тени.

— Нифика себе сколько их там... — осветив «насест», присвистнул Олег. — Одного мешка мало будет...

Голубей действительно хватало, вероятно днём они летали по своим делам, а к ночи вернулись по месту проживания.

— И что, просто так брать и ложить в мешок? — спросил Олег, примериваясь к стене.

— Ну да. Они даже не дёргаются.

— Давай мешок, наберу, сброшу. — сказал он, и закинув мешок на плечо, шустро, как обезьяна, полез по бетонной стене.

Я же, стараясь его не слепить, подсвечивал «дорогу», пока он не добрался до самого верха, и не вышел на устойчивый выступ.

— Смотри-ка... — собирая голубей, вещал он сверху. — как дохлые сидят... Прикольно...

Я не отвечал, продолжая подсвечивать, и когда в мешке закончилось место, он завязал его, и предупредив, скинул вниз.

— Ну как? Хватит на ужин? — всё ещё стоя под крышей, спросил Олег.

— И на ужин, и на завтрак, и на обед.

Глава 8

С потрошением я конечно угадал. Дело это не быстрое и муторное, а если учесть что с целого мешка в итоге получилось всего девять килограмм мяса — естественно с костями, ещё и невыгодное.

Распотрошенная голубиная тушка весит не больше двухсот грамм, а на долю того что можно употребить в пищу — вообще приходится около сотни. Ну и учитывая что никаких гарниров к мясу у нас нет, для полноценного обеда одного человека требуется как минимум пять таких птичек.

Но, как бы там ни было, этим вечером наелись все, и даже немного осталось на утро.

Единственно ели по очереди, жарить было не на чем, из посуды у нас осталась лишь кастрюля, поэтому варили мясо частями, и съедали по мере приготовления.