Онлайн книга Дань для палача

Но до боли знакомый голос заставляет обернуться.

Ширяев."

"Наш первый красавчик и мажор на потоке, разъезжающий на крутой тачке, одевающийся только в крутые модные шмотки. Мирослав искренне уверен в своей неотразимости и в том, что любая девушка с радостью выпрыгнет из трусов и запрыгнет к нему в постель.

Когда я перевелась в университет, я практически год отбивалась от его, так сказать, ухаживаний, хотя у нас разное понимание слова «ухаживать». Я говорила «нет» любым попыткам пригласить меня в кино, кафе, за город, покататься с ветерком.

— Владислава, я не ожидал тебя здесь увидеть. Или ты специально искала встречи со мной? Ой, какая шалунья.

— Не скажу, что рада тебе, но здравствуй, Мирослав. Извини, мне некогда.

Хотела пойти дальше, но Ширяев дернул за локоть, чашка кофе выскользнула из руки, упала на кафельный пол и разбилась, пачкая мои любимые светлые брюки.

— Какая ты неловкая, Ткачева.

Мерзкая ухмылка, Ширяев зачесывает длинную челку назад, кривляется, изображая удивление и сочувствие.

— Слушай, ты, кусок дерьма, я устала от твоих тупых подкатов, и если ты еще хоть раз подойдешь ко мне или скажешь хоть слово, мой муж сломает тебе руки.

Ширяев моргает ресницами, открыв рот, смотрит за мою спину, делает шаг назад.

— Что случилось, крошка?

— Знакомого встретила.

— Что я должен ему переломать?

— Руки.

— Лучше ноги, можно так сломать, что очень долго и трудно будут срастаться кости.

— Можно и ноги.

Мирослав в шоке, разглядывает мужчину, который по чистой случайности стал моим мужем.

Данил невозмутим, его уверенность передается и мне, Ширяев, не сказав ни слова, уходит, чувствую спиной энергетику Сафина и его руки на талии, сама разглядываю открытую пасть змеи, и ее чешуйчатое тело, обвивающее кисть.

— Все хорошо?

— Да. Брюки жалко и кофе.

— Возьми новый с собой, и поехали, — целует в висок, отходит.

А я понимаю, что влюбилась.

Вот именно в этот момент, когда он сказал нужные слова, сделал определенное движение, защитил, проявил заботу, просто поцеловал и обещал переломать ноги за меня.

Это было как шок, как открытие. Я ведь говорила себе не делать этого, не влюбляться, не открывать сердце, не смотреть на него так, не верить словам.

Но это ведь первая любовь. От нее не получилось спрятаться.