Онлайн книга Дар берегини

Близ этих «ушек» она заткнула за очелье два цветочных пучка – синяя велес-трава, белая нивянка, алая лесная гвоздика – и теперь, в белой сорочке и красной плахте, была будто сама Жива, цветущая земля, покрытая небом и облаками. Свен не удивлялся, что даже старый Боголюб, увидев Ружану в наряде невесты, потерял голову и забрал себе чужую новобрачную. Она не была безупречно красива, но так полна горячих токов жизни, что мнилось, будто все земное счастье заключено именно в ней.

Отроки при виде женщин весело загомонили.

– Что это вы нам принесли?

– Траву? Я это не ем!

– Оберег это! – пояснила челядинка. – Или у вас в Киеве не ведают, что нынче русалки злые, не загородишься от них полынью – враз уведут!

– Покажи, бабонька, где у вас русалки водятся – мы пойдем счастья попытаем!

– Может, поймаем одну-другую!

– Вы вот смеетеся, а коли не будет при себе полыни в венке либо в плетне[29] – беда! – Баба погрозила шутникам стеблем полыни. – К утру только вас и видели!

Ружана тем временем, встав на скамью, стала затыкать стебли полыни под стрехи, за полки, на полати – куда могла достать.

– Мы тоже на гулянья нынче пойдем, – сказал он, удивляясь, почему собственный голос звучит так деревянно: никогда раньше он не смущался в обществе девок и молодух. – Только кто бы нам сделал плетни полынные. Сами-то мы не ловки в этом деле…

Ружана взглянула на него сверху, держа в руке несколько стеблей.

– Экие вы в Киеве – такого простого дела не знаете!

Голос у нее оказался довольно хриплый, и от звука его Свена будто пощекотало что-то изнутри. Он развел руками – плести венки его учила только мать, но с тех пор лет двадцать миновало.

– Коли русалка встретиться, знаешь, как с ней говорить? – спросила Ружана.

– Как?"

"– Она спросит: полынь или петрушка? Если ответишь «полынь», она скажет «сгинь» и сама пропадет. А если скажешь «петрушка», она скажет «ох ты моя душка!», бросится на тебя, как вцепится… – Ружана обвела взглядом его шею, плечи, грудь, будто прикидывала, как ловчее вцепиться, и Свена охватило жаром, – станет тебя ласкать, целовать… щекотать, пока насмерть не защекочет.

Свен молчал, глубоко дыша, охваченный жутковатыми и манящими видениями. В видениях этих у русалки было лицо Ружаны…

Она смотрела ему в глаза, и во взгляде ее было нечто наивно-открытое и притом шальное – как у настоящей русалки.