Онлайн книга Дело чести

От молодецкого удара в челюсть, вылетело несколько зубов в том числе и тот с ядом, а после второго удара в ухо от надзирателя Мансурова, отставной капитан сомлел и сразу же был связан и доставлен пред очи офицеров тайной канцелярии пребывая в глубоком забытьи.

Очнулся он в камере с серыми стенами, плотно привязанный к металлическому креслу, с дыркой в центре сидения. Сидеть было неудобно, но как догадался бывший капитан, это меньшая из его проблем.

Рядом на столике, на расстеленной белоснежной салфетке, лежали хирургические инструменты, а с другой стороны от кресла стоял замысловатый аппарат с проводами, назначение которого тоже не внушало никакого оптимизма.

В камеру громко хлопнув железной дверью, вошла высокая тёмноволосая женщина в узком платье и мундирном кителе, с полковничьими погонами.

Одним движением она смахнула с головы фуражку, и убрала волосы в плотный пучок на затылке. Затем оглядела сверкающие ряды хирургических инструментов, провела по ним кончиками пальцев, словно музыкант по струнам своего инструмента, и повернулась к Ларри.

— Привет. Тебя зовут Ларри Гордон. Бывший командир третьей роты двадцать первого полка. Проживаешь постоянно в Ипсвиче. Фоксхолл роуд четыреста сорок восемь. Там, где живут твоя жена Астер, и дети. Лиззи и Мартин. Мы пару дней с тобой порезвимся, а когда мне надоест, я займусь тобой по-настоящему… Ты лишил меня сына — я отвечу тебе тем же.

Ларри смотрел в глубокие зелёные глаза женщины, и видел в них такую ярость и боль, что понял.

В зал где сидели оба государя, Аделаида Демидовна Белоусова вошла, молча козырнула императору, и замерла.

— Вольно госпожа полковник. — Произнёс Сергий. — Как ваш подопечный?

— Рассказывает. — Коротко ответила Аделаида. Там у него сейчас прокурор, следователь от Канцелярии, и представитель германской стороны. Полковник Штраух.

— Отличная работа, госпожа полковник.

Когда женщина скрылась за дверями зала, Вильгельм чуть наклонился к росийскому императору.

— Сергий, а то, что у этой женщины, начальника ваших телохранителей, и генерала что подставил себя под пули, одна фамилия…

— Это папа и мама героя. Кстати ему нет ещё и тридцати. Двадцать четыре если точно.

— И он уже генерал?

— О, Вильгельм.