Онлайн книга Демиург. Том 5

— Ты же понимаешь, что после этих слов ты обречён? Мы не нападали на тебя лишь потому, чтобы была велика вероятность, что госпожа Астарта находится в плену, — глаза демона покраснели, а сам он будто бы стал шире в плечах.

— Ага, — просто кивнул я. — А ещё я знаю, что в вас теплилась крохотная надежда, что эта шизанутая просто загуляла в лесах. Именно поэтому вы встали лагерем у выхода вместо того, чтобы сразу поговорить или напасть. А то вдруг она действительно не у меня, и я кинусь на её поиски, в надежде получить рычаг давления на вашего босса.

— Где? — с трудом выговорив даже такое простое слово, прорычал демон.

— В шести — семи километрах отсюда. Там, где растут гнойные деревья. Труп баронессы сейчас весело раскачивается на ветвях. Если, конечно, её уже не сожрал кто-нибудь. И, кстати, можешь передать барону, что так будет с каждым, кто посмел напасть на меня и моих людей.

— Ты…"

"— Не, не, не, рогатенький. Без лишних телодвижений, ты мне ещё живым нужен. И желательно целым, — помахал я Ублюдком перед лицом парламентёра, глядя при этом на его доспехи.

Демону явно стоило нечеловеческих усилий сдержать себя в руках, но стоит отдать ему должное, он себя пересилил. Лишь бросил убийственный взгляд и, молча развернувшись, зашагал в сторону лагеря.

— Эй, рогатый! — окликнул я демона, и тот замер, после чего обернулся. — Советую поторопиться с отбытием.

Глядя на рогатого, я даже приготовился щит активировать, опасаясь, что того разорвёт на мелкие кусочки. Однако обошлось. Демон просто зарычал, после чего быстрым шагом отправился восвояси.

— Блин, всё же не видать мне этих доспехов, — грустно произнес я, глядя в спину удаляющемуся мертвецу.

* * *Замок барона Ситри

Двести восьмой день проекта

— Унести эту падаль! И закопать его без права на воскрешение! — барон пнул обезглавленное тело, и двое слуг тут же подхватили его и потащили к выходу.

— Господин, может, всё-таки не стоит? Его люди не поймут подобного поступка, — негромко произнёс один из советников, находившихся в зале в тот момент, когда сэр Паймон внёс тело дочери барона.