Онлайн книга Милашка на вираже

"

"Глава тринадцатая

– Помню ли я Савелия? – повторила мой вопрос стройная черноволосая женщина, которая выглядела намного моложе своих лет. – А какое вам дело до моего брата?

Я изобразила смущение, достала из сумки несколько своих книг и положила их на письменный стол, за которым сидела владелица салона.

– Я пишу детективные романы.

Раиса не стала любезней.

– Бог в помощь.

– У меня плохо с фантазией, – пожаловалась я, – зато настоящие дела я описываю с упоением. Украшаю их разными событиями, которых не было в действительности, придумываю несуществующие детали, и получается замечательно.

Переверзева, не моргая, в упор смотрела на меня. Я заерзала на стуле.

– Недавно я узнала о трагической гибели вашего брата.

– Он дурак, – махнула рукой Раиса, – напился, сел за руль. Мораль: нефиг бухать!

– Кто вам сообщил об алкогольном опьянении? – удивилась я.

– Сто лет прошло со смерти Савки, – отмахнулась добрая сестричка, – имени я не помню. Какой-то мент.

– Он оболгал Блюмкина, – сказала я, – экспертиза выяснила, что шофер даже не нюхал алкоголя!

Из-за стены донесся женский голос:

– Кольк! У меня последняя клиентка отменилась.

Лицо владелицы салона пошло красными пятнами.

– Марина! – заорала она. – Немедленно замолчи.

– Ой! – раздалось в кабине. – Простите, пожалуйста. Светка сказала, что вы смотались.

– Прикуси язык, иначе сама смотаешься из салона навсегда, – предупредила хозяйка.

Послышался шум воды, потом хлопок двери.

Раиса неожиданно улыбнулась и показала на стену.

– Гостевой сортир у вешалки, а там туалет для сотрудников. Нельзя, чтобы персонал и клиенты в один ходили. Помещение небольшое, пришлось от кабинета кусок отгрызть, поставили гипсокартонную стену. Слышимость отличная. Капитальную перегородку делать БТИ не разрешит, да и клозет здесь тоже запретит. Дом этот считается историческим. В нем жил художник Молоканов. Слышали о таком?

– К своему стыду, я плохо знаю искусство, – призналась я.

– Сама Пушкина с Чайковским путаю, и ничего, прекрасно живу, – стала еще любезней Раиса, – живописец сто лет как умер. Салон я купила у человека, который получил разрешение переделать дом под бытовое предприятие. Но второй туалет открывать запретили!

– Почему? – удивилась я.

– У них спросите, – поморщилась хозяйка, – денег хотели! А им не дали, и они отомстили: настрочили бумагу, что сортир нарушает исторический вид внутренних помещений.