Онлайн книга Девушка без сердца

По правилам Томас должен был использовать место совершения преступления как исходное, но мы не могли допустить, чтобы оно было затоптано.

— Принесите такое же кресло, — распорядился комиссар.

Толпа зашевелилась. Брент, что меня удивило, подтащил из угла комнаты парное кресло к тому, которое служило уликой, и поставил его не слишком далеко, но так, чтобы Томас не ходил по участку, сейчас обнесенному яркой желтой лентой. По сигналу Ната в комнату вошла Люси Джейн, эксперт из группы дактилоскопии — она по телосложению как нельзя лучше подходила для отыгрыша роли жертвы.

— В кабинет Таллии Кэролайн, — сказал ей Нат.

В идеале должно было быть соблюдено все, начиная с места, заканчивая освещением. Мы рано начали эксперимент и понимали, что Суд может отклонить его результаты. С другой стороны, у нас не было необходимости копировать обстановку, нам нужно было зафиксировать действия подозреваемого.

— Господин Томас, прошу. Итак, вы стоите здесь, что вы видите или слышите?

Брент кашлянул за моим плечом.

— Я слышу… Таллия говорит с кем-то, — очень спокойно откликнулся Томас.

— Вы слышали весь разговор?

— Нет. Я слышал только ее голос. В ее кабинете закрыта зверь, и там хорошая шумоизоляция.

Да, или он очень хорошо все продумал, или у него была великолепная память. Он и на допросе показал, что двери были закрыты.

— Двери в кабинет вашей жены всегда закрыты, господин Томас?

Томас обернулся ко мне, на какой-то момент, как мне показалось, встретился взглядом с Брентом, потому что чуть вздрогнул, но самообладание ему не изменило.

— Нет. Только когда она там.

— А кто закрыл двери в кабинет в этот раз? — продолжала я.

— Я не помню.

— Но вы уверены, что двери были закрыты?

— Да. Потому что я пытался прислушаться.

— Для этого были причины? Ваша жена редко говорила по телефону?

Комиссар — я очень надеялась, что это он — ободряюще похлопал меня по спине.

— Причины? — Томас непонимающе смотрел мне в глаза. — Нет, почему. Просто…

Мне оставалось только кивнуть, что значило — сдать ему эту партию.

— Вы не пытались вмешаться?

— Нет. — Если Томас играл, то невероятно правдиво, ни малейшей фальши не было ни в голосе, ни в выражении лица, и так казалось, наверное, не мне одной. — Зачем?

— Хорошо, — мне снова пришлось отступить. — Что было дальше?

— Дальше? — он задумался.