Онлайн книга Девушка из песни

Можешь сказать Лорду Пэришу, чтобы положил чертовы гири на место, когда закончит?

Снова отвлекающий маневр. Ронан никогда бы не попросил об одолжении. Никогда. Даже замаскированном под ворчание. Я попробовал другую так- тику.

Давно ничего не слышал от Холдена. А ты?

Но я уже знал, что Ронан закончил разговор.

Черт. Мое беспокойство за него усилилось. Я написал Холдену, но он тоже не ответил. Делать было нечего. Мои друзья говорили только тогда, когда хотели. Я должен был уважать их желания, потому что требовал от них того же.

Поскольку парни неизвестно где, а Вайолет все еще на занятии, первой мои новости услышит мама. Когда я смотрел на кишащий тараканами дом с дерьмовым водопроводом, мне это решение казалось совершенно правильным.

Я осторожно зашел в квартиру, внутренности сжимались от страха.

Возвращение домой не должно быть таким.

Потому что это не дом. Всего лишь убежище, и то оно больше не наше. По крайней мере, когда мы жили в машине, она принадлежала нам.

Мама сидела на диване и смотрела викторину.

«Не пепел, пыль».

– Привет, мам, – произнес я, садясь рядом с ней. Ей было всего сорок два года, но последние пять лет состарили ее на целую жизнь. Ее темные волосы с проседью уныло свисали на плечи, а в уголках глаз собрались морщинки. Во всем виноват отец.

«К черту его и Чета, обоих».

Мама устало улыбнулась.

– Привет, детка. Как дела в школе? Ты сегодня что-то рано.

Я огляделся. Все тихо, если не считать бормотания телевизора, дверь в единственную ванную была открыта, там тоже пусто.

– А где Чет?

– В Кэпитоле на рыбалке с приятелями. Не вернется до завтра.

– Хорошо. – Я сел на диван и удивил ее, взяв за руку. – Мама, я собираюсь вытащить нас отсюда.

Она бросила на меня лукавый взгляд.

– Неужели?

– Серьезно. Сегодня кое-что произошло. Очень важное, и я… – Вдруг я заметил синяк на мамином предплечье и запнулся.

Она высвободила руку и раскатала рукав рубашки, хотя в нашей дыре без кондиционера было по меньшей мере градусов тридцать.

– Пустяки. Расскажи мне о важном событии.

– Это Чет сделал, да?

– Оставь, Миллер. Это неважно…

– Когда? – закипал я. – Когда он это сделал?

– Как-то вечером. Я не помню. Говорю же, пустяки.