Онлайн книга Дядя самых честных правил 5

— Брать голицынское подворье штурмом всё равно нет сил, будем отрабатывать другие варианты. Слуги больше ничего интересного не болтали?

— Князь поссорился со старшим сыном.

— Давно уже, — Марья Алексевна устроилась на диване и указала на графин с рябиновкой. — Костенька, плесни и мне тоже, чувствую, разговор у нас будет долгим. На чём я остановилась? Ах да, про сына. Молодой княжич сильно проигрался в карты, так что князь грозился лишить его наследства. Для просветления ума Голицын отправил сыночка служить в армию, чуть ли не прапорщиком.

— Это старая новость, — Киж ехидно улыбнулся, — наследник получил уже чин полковника и месяц назад вернулся домой в отпуск по ранению. Тогда же и случилась новая ссора. Князь чуть ли не с порога разъярился на сына и приказал убираться. Вышла безобразная сцена, закончившаяся дракой. Слуги слышали крики, а затем грохот боевой магии. В гостиной произошёл пожар, а княжич сбежал с подворья.

— Даже так?! — На лице Марьи Алексевны мелькнула злорадная улыбка. — Ты смотри, неужели старые сплетни правдивы.

Видя, что я не понимаю, о чём речь, она пояснила:

— Лет десять назад в высшем свете шептались, что первая жена не была верна Голицыну. Сын действительно на него совершенно не похож, а чертами больше напоминает князя Юсупова.

Я только покачал головой. Страсти-то какие! Высший свет, дворяне, а скандалы, как у лавочников в Париже, в чём я сам успел убедиться. Впрочем, что люди, что эльфы, что орки, что богатые, что бедняки — чувства и грехи у всех одни и те же.

— Интересный поворот, однако. Марья Алексевна, как думаете, можно ли использовать молодого Голицына?

Княгиня задумалась, прищурилась, будто рассматривая что-то вдалеке, и кивнула.

— А почему нет? Попробуй, Костя, может интересный расклад получиться."

"— Обязательно пообщаюсь с ним, а там посмотрим. Дмитрий Иванович, ещё что-то было?

— И с дочерью князь… Как бы это сказать… В натянутых отношениях.

— Тоже не родная? — я не удержался от смешка.

— Не могу знать, Константин Платонович, — ухмыльнулся Киж. — Князь отказал Петру Трубецкому в её руке. По словам прислуги, весьма в грубой форме. А после велел дочери не покидать дома и обещал выдать замуж по своему разумению. Софья уже месяц не общается с отцом, затворившись в своих комнатах и принимая лишь близких подруг.

— Ну и семейка.

— Обычное дело, — Марья Алексевна махнула веером, — Голицыны всегда отличались вспыльчивостью.