Онлайн книга Дядя самых честных правил 6

— Вон, — Разумовский подбородком указал на трёх конных молодцев, выстроившихся за дормезом, — они будут вашей охраной, пока не доедете до Москвы.

— Настолько всё плохо?

— Не знаю. Вас видели в столице, а Пётр Фёдорович испытывает к вам личную неприязнь. Боюсь, кто-то из его партии захочет выслужиться.

— Спасибо, я учту.

Он стиснул мне руку, отвернулся и, не прощаясь, пошёл к своей карете. Мне стало жаль его. В один миг Разумовский стал одиноким и потерянным, будто из него вынули стержень и волю к жизни. Но помочь ему я не мог ничем.

— Дмитрий Иванович, — я подозвал Кижа. — Для тебя есть особое поручение. Мы поедем в сторону Москвы, а ты возвращайся во дворец. Найди того лекаря-немца и выясни, что он дал императрице и кто ему поручил это. А затем догонишь нас на тракте. Сможешь?

— Сделаю, Константин Платонович. Лекаришку найти нетрудно, он пахнет смертью императрицы. До обеда ещё вас нагоню.

— Добро.

Я пожал ему руку, кивнул охранникам, приставленным к нам Разумовским, и сел в дормез. Таня выглядела не слишком хорошо — бледная, с тёмными кругами под глазами.

Глава 6

Трактир

Из Петербурга мы выехали без эксцессов. Я до последнего держал оружие под рукой и, только когда проехали заставу и оказались за городской чертой, позволил себе немного расслабиться. Кажется, пронесло, и нас никто целенаправленно не искал.

Если Киж не ошибся, то о нашем визите к Елизавете никто не знает. О происхождении Тани известно только Разумовскому, а бывший фаворит не будет трепаться об этом, особенно новому императору. По всему выходит, что скрываться и бежать из России пока смысла нет. А вот «замаскировать» Таню на всякий случай необходимо. Как только вернёмся в Злобино, первым же делом подключу Марью Алексевну к этому вопросу.

В полдень нас догнал Киж, и я велел сделать остановку на ближайшем постоялом дворе.

— Константин Платонович, я не хочу есть, честное слово, — попыталась протестовать Таня.

— Бульона хотя бы выпьешь. На тебе лица нет, хоть сейчас в больницу вези.

— Не надо в больницу! Я домой хочу.

— Тогда не спорь.

Она улыбнулась, но вышло совсем кисло. Эфир вокруг неё продолжал закручиваться воронкой, то стихая, то превращаясь в небольшой смерч.