Онлайн книга Дикарь

— Тебе не понять, Савелий. Ты слишком толстокожий.

— Ну, а ты попробуй объясни, — послышалось шевеление и Даша напряглась, приготовившись к «вражеской атаке», но её не последовало.

— Меня не устраивают такие отношения. В смысле, просто «перепихон» не устраивает.

— Перепихон? Ты где этому научилась? — Громов заржал, но вскоре снова посерьёзнел. — Ладно. Допустим. А что, в таком случае, тебя устраивает?

— Серьёзные отношения, — сболтнула на автомате и тут же пожалела, услышав хохот бессовестного гада.

Сволочь.

— Но, разумеется, не с тобой я хочу отношений. С кем-то, понадежнее, что ли. С серьезным мужчиной, а не таким, как ты, — слова попадают прямо в цель, судя по тому, как резко стихает его смех, а Даша продолжает свою маленькую, но до безумия приятную месть. — Ты хорош для секса только. Ну, знаешь, как племенной жеребец. Или там… Породистый кобель. Но вот для жизни… Нет. Такие как ты до семидесяти лет по бабам шляются и пихают свой член в любую влажную дырку, даже не задумываясь, для чего им дан их половой орган, — её, конечно, уже несло, но остановиться Даша не могла, слишком сильно задел его неуместный хохот.

На какое-то время в комнате воцарилась тишина. Неужто настолько его самолюбие задела, что удар хватил? Приподнялась на локте, пытаясь хоть что-то различить в темноте и вскрикнула, когда огромный силуэт Савелия заслонил окно.

Кровать прогнулась и жалобно скрипнула, когда он ввалился на неё, полностью игнорируя Дашино возмущение.

Да что же за человек такой?! Как об стену горохом ему любые её слова.

— Проваливай отсюда! — плотнее завернулась в одеяло, на что мужчина лишь хмыкнул.

* * *Она его разозлила. Считай, вызов бросила, треснув по морде перчаткой. Он бы даже сказал, взяла на «слабо», если бы не расслышал в её голосе искренность. Она действительно не хотела с ним отношений.

Совсем девки охамели! Да на него любая с ногами запрыгнет, дай он согласие. А эта кочевряжится, как недотрога.

Поднялся со сраной собачьей подстилки и пошёл к кровати. Дарья, испугавшись, вскрикнула и начала ворчать, мол, нет у него ни совести, ни приличия.

И она, между прочим, права, что Гром не стеснялся демонстрировать. Это противостояние зажгло его, подначило.