Онлайн книга Диверсанты Судоплатова. Из Погранвойск в Спецназ

Когда особист Авдеев сказал, что это будет учтено на суде, полицай лишь усмехнулся:

– Не надо лишней болтовни. Буду молчать – вы все равно из меня нужные сведения выбьете. Методы я ваши знаю.

– Ну и хорошо, что дошло. Церемониться с тобой я действительно не собираюсь.

– Слава богу, поняли друг друга. А верность великой Германии я хранить не собираюсь.

– Медаль тебе на задницу!

Несмотря на желание облегчить свою будущую участь, Трегуб не мог сообщить что-то действительно важное. Он подробно изложил схему полицейских участков, перечислил их вооружение, назвал наиболее активных полицаев.

– Их в первые же дни на вшивость проверяют. Обязательное участие в нескольких расстрелах, и чтобы люди видели. Какие им после этого партизаны?

– Но ведь сбегали? – уточнил Авдеев.

– Единицы. Во-первых, оставшуюся родню не щадят. Кого стреляют, кого в лагерь. Да и в лесу перебежчикам не слишком доверяют. Как правило, расправляются по-тихому и топят где-нибудь в болоте.

Но работа особиста дала результаты. Начальник волостной полиции знал многое, хоть и по мелочам. Начертил подробную схему своего волостного участка и внутренней тюрьмы.

– У нас пересыльный пункт. Неделю-полторы, больше не держим. Но десятка полтора, а то и два разных задержанных набирается.

Седьмого ноября, когда Трегуба привели на очередной допрос, он с удивлением оглядел Авдеева. Лейтенант был одет в отглаженную форму, на груди блестели орден Красной Звезды и две медали.

Трегуб хотел съязвить, что НКВД наградами никогда не обижает. Но увидел две нашивки за ранения и предпочел промолчать.

– Ну, с праздником, что ли, господин волостной полицай.

– Я уже наполовину труп, – отмахнулся Трегуб. – Чего издеваться!

– Ладно, оставим дурные мысли. Выпьешь за пролетарский праздник?

– Чего ж не выпить. Наливай. Не за здравие, так за упокой.

– Правильно мыслишь, – усмехнулся Авдеев.

Налил по половинке вместительной кружки самогона, подвинул алюминиевую тарелку с ломтиком хлеба, соленым огурцом и мелко нарезанным салом.

Выпили, закусили, затем взяли по сигарете из яркой целлофановой пачки. Авдеев напомнил свой вопрос о судьбе арестованных.

– Кого стреляют, а кто интерес представляет, в районную тюрьму этапируют, – неохотно отозвался Трегуб.

– Кто эти люди?

– Бродяги, разные чужаки, евреи иногда попадаются.

– Подпольщики? – подсказал Авдеев."

"– Хрен их разберет.