Онлайн книга #длягризли

Ему не терпелось облачиться в куртку, надеть шлем и оказаться в седле байка. Только если раньше это означало скорость и радость от преодоления очередного непроходимого участка дороги, то теперь это было очень веской причиной, чтобы снова ощутить руки Эвана на своей талии.

Эван, кажется, хотел того же. Он быстро поел, перекинулся парой слов с Риком, и направился к их байку. Рик заставил себя не бросать наполовину допитую кружку, взял пару бутылок питьевой воды и поспешил вслед за Эваном. Нагнал того уже у байка, надевающего шлем.

— Не хочешь за руль? — спросил Рик, только сейчас спохватившись, что вообще-то в этот поход Эван ехал не для того, чтобы трястись на заднем сиденьи. — Можем время от времени меняться, — он застегнул куртку и потянулся за шлемом.

— Пока не выедем на сухую дорогу — нет, — покачал Эван головой с видимым сожалением. — Я его просто не удержу. Для этой машины нужны такие плечи, как у тебя, — он провел рукой по его спине и улыбнулся. — Ты в жизни лучше, чем на экране, — добавил совсем будничным тоном.

— На экранного тебя хочется напасть. Повалить и как следует оттрахать, — ответил Рик. Порылся в кофре, протянул Эвану свои запасные перчатки. — А в жизни наоборот, я хочу поскорее оказаться на спине, — Рик сел в седло, опустил забрало шлема и завел мотор.

Эван поспешно натянул шлем и включил передатчик.

— Что значит на спине? — переспросил возмущенно. — А трахать ты меня отказываешься, что ли? — он запрыгнул позади него с таким проворством, будто ему не было почти сорок.

— Еще чего, — фыркнул Рик в ответ. — Я планирую стереть колени, а твоей спиной собрать всю простыню в одну кучу, едва мы окажемся в трейлере. Но ты первый за очень долгое время, кому мне по-настоящему захотелось дать. И я получил именно то, что хотел, даже с лихвой, — добавил он, чуть понизив голос.

— Черт, мое мужское самолюбие сейчас расплавит твой байк, — хмыкнул Эван, обнимая его так крепко, что мотоцикл вильнул в руках Рика. — Меня хотели просто так лет эдак двадцать назад. И в основном трахнуть. Но себя двадцатилетней давности я бы тоже сверху не пустил.

— Почему? — спросил Рик. — Ты был горяч и слишком заботился о себе, забывая о партнере?

Этим грешит молодость и наверное именно поэтому она и такая яркая.