Онлайн книга Добыча хищника (СИ)

У тебя были серьезные травмы, шитая рана плеча и порезы на лице. Теперь даже шрамов не осталось. Что это за…?

Я с изумлением коснулась лба, где совсем недавно была рана.

– И твои глаза, Эля… – нахмурилась Рудова, – они другого цвета. Когда он поставил метку?

– Вчера.

– То есть… – опешила она. – Уже сутки прошли?

Я кивнула.

– Он не тронул тебя? – она окинула меня ошарашенным взглядом с головы до ног.

– Нет.

– Да он выкосил всю резервацию! Этот урод…

– Это другой… урод, – перебила я ее. – Мы с ним… он меня… мы… ничего он мне не сделал, в общем.

– За все пять лет, – вымолвила она, отшатываясь к стенке лифта, – никогда о таком не слышала. Кто ты, мать твою, такая, Эля?

Теперь я – его вещь, кажется. Безделушка.

[1] «Планета Ка-Пэкс» – американский художественный фильм 2001 года о человеке, который считает, что прибыл вместе с лучом света с планеты Ка-Пэкс.

Глава 15

Когда Суров открыл глаза, он с изумлением обнаружил себя в безопасности.

Абстрактное понятие «безопасность» определялось сейчас узкой медицинской койкой и торчащим в вене катетером.

Суров приподнял голову, оглядываясь, а после уронил ее обратно и глухо выругался. Он был один. Его девочка… Эля…

Стиснув зубы, он испытал эмоцию, похожую на прелюдию к смерти. Хотелось заорать. Хотелось крушить все вокруг.

Он потерял ее.

Он оказался также бессилен, как и в тот раз, два года назад. Но теперь все было страшнее – Эля досталось чужаку. Ублюдок терзал эту невинную девочку, жутко насиловал, пил ее кровь.

Суров много раз видел, что именно оставляли после себя чужаки.

А сейчас с ума сходил Константин.

Звала ли она его? Молила о помощи?

Мужчина накрыл глаза ладонью, его кадык коротко дернулся.

С этим невозможно смириться. Сколько бы времени ни прошло – невозможно!

Он танцевал с ней, прижимая к груди ее хрупкое тело. Ее волосы пахли шампунем, а в глазах – почти утративших блеск – он угадывал смущение. Она не должна была умереть. Ее губы были созданы для поцелуев, ее тело – для ласки.

Сидя у окна и потягивая кофе с молоком, она печально смеялась.

Такая, как она, не предназначена для войны, сопротивления и боли. Ее стихия – легкость и нега. Она должна засыпать и просыпаться в бережных руках мужчины.

Как же он мог позволить гребанному ублюдку забрать ее!

Как он мог допустить это?!

Другой рукой Суров стиснул простыни.