Онлайн книга Догнать невесту! (СИ)

Под четким руководством свахи все дружно рассредоточились: кузнец и слуга с тележкой ушли в спальню, ловчие стали вытряхивать из мешков охотничьи сети и капканы, стражники открыли два потайных прохода и начали обустраивать себе спальные места.

Максимельян поймал за локоть суетящуюся сваху, притянул к себе и зло выдохнул:

– Что здесь происходит?

– Как что? – «изумилась» женщина. – Охраняем вашу честь и невинность от злостных посягательств со стороны озабоченных дев.

– В этой комнате только одна озабоченная дева! – рявкнул, потерявши остатки спокойствия, король.

"Сваха открыла рот, видимо для того, чтобы выдать еще что-то в духе «я не дева, я сваха!», но из спальни послышалось кряхтение, возня, а следом стук. Максимельян выпустил сваху, заглянул в свои покои, несколько секунд наблюдал за тем, как на окно устанавливают решетку, а затем вновь вернулся к свахе.

Та уже успела ретироваться на террасу ближе к накрытому слугами столу и теперь с самым невозмутимым видом ощипывала веточку винограда.

При появлении Максимельяна госпожа сваха пробежалась по нему цепким оценивающим взглядом снизу-вверх и хитро подмигнула.

– Вы бы запахнулись, ваше величество, а лучше так вообще оделись. Все-таки ночь на дворе, зачем хозяйство без дела морозить?

От ее замечания внутри разлилось знакомое чувство голода. Максимельян ухмыльнулся, прикрыл двери на террасу и медленно пошел к своей добыче.

Мария Королек,

некогда студентка, ныне Светлая Богиня

И тут я поняла, что доигралась.

Я непроизвольно попятилась, но споткнулась о ножку стола, рухнула в плетеное кресло на зеленую атласную подушку и сжалась, предчувствуя скорую расправу.

Максимельян, сверкая потемневшими от злости глазами, медленно надвигался с необратимостью снежной лавины.

Удивительное дело, но сейчас, в этом дурацком банном халате, с разъехавшимися в разные стороны полами, оголяющими мускулистую грудь, с мокрыми волосами и босиком, Макс выглядел гораздо солиднее и внушительно, чем на ужине.

– Маленький совет, госпожа сваха, – низким, чарующим голосом произнес Максимельян, наклонился, уперся руками в подлокотники кресла и навис надо мной, как тент над прилавком. – Никогда не злите властных мужчин.