Онлайн книга Домовой

- Я пойду, а ты оставайся здесь!

- Ну, уж нет! В прошлый раз ты уже бился там один и к чему это привело?

- Ты должна позаботиться о людях! Уведи их в деревню и активируй защиту на ограде, которой она обнесена – не дожидаясь ответа, Радгар исчез.

Я выругалась и поспешила к селянам. Собрать всех и разогнать по домам было несложной задачей: мои приказы выполнялись четко и беспрекословно. Но сердце все изнывало от тревоги за Радгара.

Поэтому, как только активировала защитный контур, все же побежала в свою избу за посохом, ножом и амулетами.

Разлом воспаленной раной на теле земли, полыхал алым, лавовым светом. Оттуда вылезали полчища темных, уродливых тварей. Радгар по ту сторону разлома бился с чудовищами, не давая им ходу в деревню. Леший превратил лес в сплошную стену деревьев с настолько густо переплетенными ветвями, что и малой пичужке непросто было бы пролететь.

Я прикрыла глаза, прикидывая, как прервать ритуал и прекратить это безобразие. Но в путаном, сумасшедшем переплетении чар никак могла отыскать нужную нить. Наконец, решила рискнуть. Вышла из высокой травы позади некроматна, стерла ногой защитную линию круга и бросила на него проклятье немоты. Такое же, как недавно получил недотепа Ладимир, только бессрочное, не снимаемое даже моей смертью.

Глава 18.

Я бежал по лесу, не оглядываясь. Так что человеческое сердце заходилось от моего резвого забега. Конечно, мне ничто не мешало перенестись, даже на глазах у ведьмы, но чутье подсказывало, что силу свою лучше поберечь.

Едва ли я представлял, что меня ждет на разломе, но понимал, всю отчаянность данного поступка.

Самым правильным решением сейчас было бы отпустить ситуацию и позволить кесарю и его ищейкам лично разбираться в ситуации. Что мне стоило послать магического вестника, забрать Марго и спокойно ждать появления сильных мира сего? Ведь кто я такой, чтобы мнить себя гребаным героем и решать проблемы моих дражайших родственников.

Могло ли за это достаться моей ведьме?

Ее обязанность питать контур, а не защищать грудью, словно мать свое дитя, человеческую деревеньку, вместе с полагающимися к ней людишками.

Так что же толкало меня на передовую, можно сказать, прямо в самую гущу смертельной опасности?

Сложно ответить.