Онлайн книга Драгоценный выстрел

Процесс «отлова», с одной стороны, обеспечивает этот самый Ашот и его присные, а с другой — прикрывает Пожаров и его подчиненные. Нет ни малейших сомнений, что Ашот регулярно «отстегивает» те самые «дани», о которых упоминал Стас. И совершенно понятно, в чей карман они идут. А что касается дальнейшего «процесса», здесь тоже все схвачено. Поле деятельности у строительной фирмы, даже по официальным данным, весьма обширное. К тому же, вполне возможно, есть и объекты, в дежурных сводках не указанные.

Подобная хорошо отлаженная схема вполне могла привести Мунтяну к мысли о дальнейшем «расширении». Видимо, Сурков и Якупов были теми самыми «поставщиками», которые раньше продавали ему рабов. Не желая платить «лишние деньги», он попытался наладить «доставку» самостоятельно, и у него получилось. Поняв, что может работать без посредников, он решил сделаться таким посредником сам. То есть занять нишу, которую до этого занимал Якупов.

Тому это, разумеется, понравиться не могло.

Возможно, он пригрозил Мунтяну или хотел заставить выплатить «неустойку». Так или иначе, судя по неудержимому стремлению Суркова «наказать румына», прорвавшемуся даже в присутствии подружки, нечто подобное они с Якуповым явно обсуждали.

Но в результате наказанным оказался сам Якупов. А за ним и Сурков."

"В то же время поспешное «бегство» с вокзала ясно показывало, что сегодня что-то пошло не по плану. Беспокойство Ашота, его разговор по телефону, после которого тут же исчез со стоянки тонированный «Форд», — все это говорило о форс-мажорных обстоятельствах.

«Что там могло произойти? — думал Лев. — Ашот заметил кого-то, кто мог ему «реально предъявить»? Судя по кругу знакомств Мунтяну, полицейской облавы его подельники вряд ли стали бы опасаться. А вот если они обделывали свои делишки на чужой территории, это вполне могло оказаться причиной конфликта. И, судя по всему, Ашот имел указания подобных конфликтов всячески избегать.

Вспоминая два последних убийства, он отметил, что, хотя действия Мунтяну были и смелыми, и решительными, и даже, как выразился Сурков, «борзыми», они все-таки были ответными. На него нападали, он отвечал. Исключительно по личной инициативе Назар Виленович, кажется, пока не предпринимал никаких «военных» действий.

Вполне вероятно, что этим он хотел показать свою готовность к переговорам.