Онлайн книга Двенадцать дней Коляды

Волосы уже не темные, серебристые пряди в хвосте появились, виски тоже седина украшает, но глаза порой как вспыхнут, как засияют, и ему снова двадцать лет. Любовь дело такое – сколько бы лет ни прошло, в глазах любящего только красота отражается."

"Кто-то тряс ее за плечо. Вокруг темно, костер затоптан, сквозь вой ветра было слышно, как деревья натужно кряхтят, а затем с громким треском ломаются.

– Уходить надо, – прошептал Ждан. – Быстрее парня буди и…

Совсем рядом упал могучий ствол – поднял в воздух снег, Красимир вскрикнул, проснувшись от резкого звука.

– Быстрее бери его!

Схватили мальчишку и потащили в укрытие – спрятались за большим валуном, мечи достали, приготовились к схватке. По звуку сложно определить, кто приближается, но чует охотничье сердце, что беда это.

– Господи, помилуй… – прошептал Ждан.

Радомила приподнялась и тут же обомлела – силуэт черный, да такой огромный, что иные деревья рядом с ним кажутся нелепыми карликами! Идет медленно, прислушивается, зараза, учуял их, точно учуял.

Ждан силой заставил ее пригнуться. Света луны едва хватало, чтобы разглядеть неподдельный испуг, застывший на его лице. Неужто понял, что за тварь? Радомила хотела спросить, но муж головой покачал и палец к губам прижал.

Громко топая, существо приблизилось к лагерю, взмахом руки повалило навес, заревело, воздух в себя втянуло и замерло, ни звука не издает.

Ждан медленно наклонился к ней и прошептал всего одно слово, от которого по спине поползли мурашки:

– Лихо.

«Быть не может!» – хотела выкрикнуть она.

Никто не видел этих тварей много лет, поговаривали, что великанов вытеснили с безымянных земель в сторону Черной Пади давно, еще до ведьм.

Мало того что Лихо изворотливо, сильно и хитро, оно неописуемо злое, его суть – ярость и жажда смерти. Если выжил после схватки с ним, ничего хорошего не жди – Лихо несет с собой беду.

Чудище сдвинулось с места – земля задрожала под его весом, затрещали деревья.

Радомила смахнула пот со лба, выдохнула и вдруг услышала сквозь треск ветвей громкий кашель. Дернулась, уставилась на Краса, а тот руки ко рту прижал, смотрел на нее в ответ расширившимися от ужаса глазами.

– Дело плохо. – Ждан выпрямился, блеснула сталь меча.