Онлайн книга Двойник короля 16

Фонарщики зажигали масляные лампы на перекрёстках, в окнах домов загорался тёплый свет.

Я шёл не спеша, наблюдая за этой трансформацией, отмечая, как меняются лица людей при виде меня — от испуга к уважению, от недоверия к благодарности.

Мне нужен был один человек — мэр. Есть одно очень выгодное к нему предложение. Но тварь продолжала прятаться. Неудивительно, после такого провала в защите города, за который он нёс прямую ответственность, показываться на глаза населению было опасно."

"Пришлось топать в магистрат — внушительное двухэтажное здание из красного кирпича, с колоннами у входа и гербом империи над дверью.

Нашёл кабинет мэра на втором этаже — массивная дубовая дверь с золочёной табличкой «Градоначальник Енисейска».

Решил не церемониться. Сконцентрировал магию льда в кончиках пальцев, направил её в замочную скважину. Металл мгновенно покрылся инеем, стал хрупким, как стекло. Заморозил замок и ударил ногой. Дверь распахнулась с громким треском.

— Тук-тук! — произнёс я с нарочитой вежливостью, входя в кабинет.

Внутри обнаружилась достаточно богатая по местным меркам обстановка. Массивный стол из тёмного дерева, кожаное кресло, шкафы с документами и книгами, диван для посетителей, картины на стенах — в основном пейзажи Енисейска и портреты императора.

На столе стояла недопитая чашка чая, а рядом лежали бумаги, разбросанные в беспорядке, словно их владелец покинул рабочее место в спешке.

Принюхался. В воздухе висел специфический запах — смесь пота, страха и… чего-то ещё, неприятного. Как опытный охотник, я почувствовал, где же спрятался мэр. Урод забился под диван. Комично выглядевшие туфли торчали из-под края обивки, выдавая его с головой.

— Господин, вылезайте! — произнёс я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно. — Я вижу ваши туфли.

Из-под дивана послышалось невнятное мычание, а затем с явной неохотой оттуда начал выбираться мужик. Лет сорок, толстый, с залысинами и тройным подбородком. Весь потный, красный от натуги и… да, обделавшийся от страха. Запах стал очевиднее, когда он встал передо мной, пытаясь сохранить остатки достоинства.