Онлайн книга Двор. Книга 1

— Вы хотите, чтобы я абсолютно перестала вести хозяйство? — испугалась Аня.

— Поставим вопрос иначе, — сказал Иона Овсеич. — Что для тебя сегодня главнее: с утра до вечера куховарить для мужа или получить медицинское образование? Если первое, тогда живи, как до сих пор, а если второе — тогда бросай свои горшки и удели все время науке.

Ой, Аня схватилась за виски, Иосиф подаст на развод!

— Дурочка, — засмеялась Полина Исаевна, — он будет еще сильнее любить тебя. Когда жена целый день на кухне, он считает, что так и надо, а когда она отрывает золотое время от учебы, он скажет спасибо за полтарелки супа.

Насчет дополнительных экзаменов по Конституции СССР и зоологии Иосиф был возмущен больше всех и первым делом поинтересовался, где жена возьмет время, чтобы хорошо подготовиться. Аня сказала, что у нее сохнут мозги от этих мыслей, придется выкраивать за счет сна."

"Нет, категорически возразил Иосиф, пусть выкраивает откуда хочет, но только не за счет сна: когда человек недосыпает, у него расстраивается нервная система, а скандалов в доме, спасибо Дегтярнику, хватает без того.

В субботу, хотя Полина Исаевна планировала поход в кино на картину «Если завтра война», Иона Овсеич отменил: пора было зайти к Орловой, и так сильно затянул. Ляля в первый миг немножко смутилась, но Иона Овсеич сразу заговорил про табачную фабрику, где были свои затруднения с сырьем, гильзами и упаковочным материалом, потом перешли к взаимоотношениям Ляли с производственным коллективом, и оказалось, что в этой плоскости у нее все на пять с плюсом.

— Ну, — Иона Овсеич заглянул прямо в глаза, — так имел право человек в таких условиях устраивать инсценировку с покушением?

Ляля закрыла лицо руками и просила Иону Овсеича не возвращаться к этой теме, так ей больно и стыдно. Нет, стоял на своем гость, политика страуса — это гнилая политика, и надо все позорное выставить на дневной свет.

— Чтоб я так была здорова, — поклялась Ляля, — повторения не будет.

— То, что ты устроила, — сказал Дегтярь, — это жалкий театр.

Ляля ответила, что она никого не хотела напугать: просто у нее было полное отчаяние, и она больше не могла жить.