Онлайн книга Двор. Книга 1

— Овсеич, — обратился Чеперуха, — а что слышно со скумбрией?

Хотя это не противовоздушная оборона, сощурил глаз товарищ Дегтярь, и не сельское хозяйство, можно привести некоторые данные: улов сетями составляет полторы-две тысячи штук, неводами — доходит до одного и больше центнеров в сутки, а на вчерашний день только в районе Будаков было выловлено полторы тонны первосортной качалки — каждая, как от кончика пальцев до локтя. Не сегодня-завтра поступит в торговую сеть. Полторы тонны, крикнул с места Ефим, это Одессе — на один зуб.

Дни стояли жаркие, сухие, но за хлеб уже можно было не бояться: область повсеместно, как в южных, так и в северных районах, готовилась к уборочной кампании. Соседняя Молдавия давала Одессе хороший пример на снижение базарных цен: в Бендерах и Тирасполе — почти вдвое, в Кишиневе — от тридцати до сорока процентов на битую птицу, растительное масло и яйца.

Перед отъездом в район Дегтярь зашел к доктору Ланде и напомнил, что все сроки насчет Орловой уже прошли, а дело с места не двигается.

— Ланда, — покачал головой Иона Овсеич, — жизнь требует, чтобы я разорвался на тысячу частей, а мне трудно разорваться — медицинский работник обязан понимать. В твоих интересах, пусть лишний раз я не должен буду тебе напоминать. На выходной жди меня в Одессе.

В воскресенье, двадцать второго июня, как было обещано, Дегтярь утром приехал в город. Вечерним поездом он планировал вернуться обратно в район. В этот раз доктор Ланда показал свою аккуратность — сведения об Орловой были у него под рукой: пять лет назад она лечилась от грибка в вендиспансере и, согласно истории болезни, в настоящее время полностью здорова.

— Ланда, — Иона Овсеич склонил голову набок, посмотрел пристально в глаза, — грибок или триппер — нет никакой разницы, болезнь не исчезает, она только маскируется.

Доктор Ланда развел руками: по заключению специалиста, она признана здоровой.

— Кто писал историю болезни, — сказал Дегтярь, — этим вопросом займемся особо, но где были мы, где был саннадзор и дирекция табачной фабрики, когда принимали Орлову на работу! Ты сейчас молчишь, как типичный интеллигент: главное — пусть тебя не трогают, а там хоть потоп.