Онлайн книга Двор. Книга 1

Боже мой, почему я такая несчастная? Почему все другие веселые, счастливые, а я должна стыдиться, что мой муж — кустарь: в Николаеве он доставал каучук и делал гондоны, в Одессе — гвозди, потом опять гондоны, потом опять гвозди! Боже мой, когда же будет конец?

— Аня, — сказал Иосиф, — я не знал, что Лапидис рассуждает с тобой про заграничных писателей.

— Можешь не волноваться, мы разговариваем с ним только на консультации в форпосте, и мадам Малая целый вечер сидит рядом.

— Целый вечер? — удивился Иосиф.

— Не придирайся к словам! — разозлилась Аня.

Насчет портянок Аня вспомнила просто так, Иосиф давно уже не надевал сапоги, а насчет плацинды она не выдумала: он действительно требовал, чтобы каждый день была свежая, горячая, прямо из духовки.

— Ладно, — сказал Иосиф, — завтра я поговорю с Дегтярем.

Аня отодвинулась от стены почти до середины кровати, прислонилась головой к плечу мужа и тихо, как будто мог услышать посторонний, произнесла:

— Дай ему честное слово, что до самого конца выборов ты не возьмешься за свой станок, а за патент все равно будешь платить, чтобы государство не терпело убыток.

Иосиф поцеловал жену под мышкой и немного задержался там: у Ани под мышками всегда чуть-чуть пахло свежим, как после дождя, сеном. Потом он вспомнил Лапидиса и сказал, что Лапидис — большой трепач, хотя имеет два высших образования: этих трепачей он навидался достаточно, начиная еще с гражданской войны.

Все они любили пускать пыль в глаза, а стоило взять их в оборот, падали на колени и рвали на себе волосы: я не я и хата не моя!

Аня тихонько храпела, Иосиф тоже начал засыпать, и, когда он уже почти совсем заснул, она вдруг растормошила его:

— Если кто-то плохой, ты от этого лучше не делаешься, а пачкать человека грязью не надо.

Иосиф не ответил, Аня прижалась к нему спиной и засмеялась: конечно, это правильно, что Лапидис — большой трепач, но ей всегда интересно слушать, как он спорит с Овсеичем.

— Пусть спорит, — сонным голосом пробормотал Иосиф. — Доспорится.

На другой день Иона Овсеич вернулся с фабрики после двенадцати, партсобрание сильно затянулось, и Котляр должен был отложить свой разговор с ним до выходного. В общем, получилось довольно удачно, поскольку на выходной Дегтярь как раз наметил консультацию для избирателей.

Консультант сидел за столиком, держал в руках карандаш и перелистывал блокнот.